Вы — верные наперсницы хозяйки Рубиновых чертогов, всечасно при особе госпожи, точно ее глаза и уши; мы — преданные исполнители воли владыки Золотого града за пятью стенами, словно проворные руки, лишь почтительно ожидающие приказаний. Так отчего же все мы медлим? Ведь недаром говорится: коли вдета нить в игольное ушко — вмиг два полотнища по кромке можно сшить! Если слуги на месте, должны они блюсти интересы господина! А уж если господин доволен, то и слуге зачтется. Прибавишь свою лепту к царскому благополучию — пожнешь в будущем достойную награду! Не страшусь напомнить любезной фее: наш повелитель, царевич Эйндакоумма, терпеливо ожидает во Дворце Слоновой Кости на берегу прохладного Навады! Да сказать не смею, надолго ли хватит государева терпения!
Смиренно выслушав настойчивую речь Пинняхаты и собираясь наградить его достойным ответом, фея Ятимоутта, по воле случая все еще державшая в руках гранатовую вазу из-под цветов благовонной мьиззутаки, протянула драгоценную вещицу юной служанке по имени Тириманда, стоящей позади нее. Тириманда потянулась было к вазе, да не успела подхватить ее, так как Ятимоутта уже выпустила вазу из рук, — и хрупкий сосуд, упав на гладкий пол слоновой кости, дал трещину и раскололся.
— Разбилась? — спросил наблюдавший внимательно всю сцену Пинняхата.
— Увы, я слишком поспешила, а Тириманда запоздала, вот и остались лишь осколки! — отвечала Ятимоутта.
«Вот случай, который упускать не стоит! — подумал Пинняхата. — Я говорил ей только что о нашем государе, дела царевича не терпят промедления... Гранатовая ваза разбилась будто ко времени. Есть лишний повод напомнить им, что надобно поторопиться!» А вслух хитроумный Пинняхата сказал:
— Ах, милая барышня, тут виною не поспешность, а промедление. Судите сами, если бы служанка быстро подалась вперед, то непременно успела бы принять сокровище царевны и драгоценная ваза была бы целехонька. Нужна согласность в действиях. Об этом стоит поразмыслить... Так же и в делах любви. Важно все исполнить вовремя, не отставая ни на миг. Пока наш благородный господин еще не протянул царевне божественные дары любви — пусть-ка верные служанки украдкою шепнут своей владычице, как надо поступить, чтобы не уронить их!
Смекнув, что ловкий царедворец упорствует в своем намерении вступить с ней в сговор, Ятимоутта призадумалась: «Мне должно убедить его в противном!» И с почтительно-любезным выражением лица она заговорила:
— Внимая наставлениям достойного сподвижника государя Эйндакоуммы, все же не осмелюсь последовать мудрому совету! Разве вправе мы поучать высокородную царевну? В присутствии царственной особы нам позволено лишь смиренно слушать да кланяться. Возражать или спорить скромной служанке вряд ли пристало. Все мы знаем, что многословие раба не украшает... Теперь, однако, слушая настойчивые речи искушенного царедворца, я не в силах промолчать и вот позволю себе вспомнить старинную притчу, подходящую к случаю и весьма назидательную: пусть же даст она пищу пытливому уму!
И после такого вступления Ятимоутта начала свой рассказ.
В давние времена у царя Локакету, правившего страною Зейттхапура, было две супруги: в южном дворце жила старшая царица Маллавати, в северном — младшая царица Тиривати. В должный срок у царицы Маллавати родилась дочь — царевна Гандамайя, а у царицы Тиривати — дочь — царевна Сандамайя. Обеих царских дочерей природа наделила всеми пятью достоинствами женской красоты. И вот, желая уберечь их от зла и пагубы, царь Локакету приказал построить два дворца: царевну Гандамайю он поселил во Дворце Южного Цветника, а царевну Сандамайю — во Дворце Северного Цветника. К каждой из дочерей он приставил бдительную свиту и охрану числом в пять сотен.
В то же самое время у государя страны Оуттамариззан по имени Тубатита и его супруги, царицы Забутоты, росло двое сыновей — Атевана и Тевана[63]. Когда оба царевича услышали о красавицах из Зейттхапуры, то старший брат, Атевана, без долгих раздумий собрал тысячу воинов и отправился за пятьдесят юзан в далекую страну попытать счастья и встретиться с одной из царевен. По дороге Атевана остановился на ночлег в доме охотника и птицелова Гоумбаситры и простодушно поведал хозяину о цели своего путешествия. Выслушав царевича, охотник сказал ему так: «У меня на посылках царь птиц — Такуна. Он смышлен, как человек, — надобно его немедля отправить с поручением по вашему делу!»
Царевич согласился. Что сказано — то и сделано! На золотой пластине начертали любовное послание, в котором сообщалось о прибытии царевича Атеваны из страны Оуттамариззан. Пластину привязали на шею Такуне, и пернатый гонец отправился к царевне Гандамайе, жившей во Дворце Южного Цветника...
