При виде красавицы аскет был в затруднении и тут велел своему верному Схаддантагазе взять ее и вместе со стеблями, лепестками и корнями лотосов кинуть в озеро Манонанда. Лишь только слон исполнил порученное, отшельник тотчас произнес магическое заклинание — и вот неведомые силы уже свершили волшебство: на месте брошенных в воду лотосовых стеблей, корней и лепестков из озера вдруг поднялся многоярусный дворец, по форме напоминающий гигантский лотос высотою в сто локтей; а в том дворце уютно поселилась юная дева, явившаяся из лотосового бутона. Все это наблюдая, отшельник Нагатанта так сказал царю слонов Схаддантагазе: «Любезный сын мой Схаддантагаза! Если об этой юной деве ты не станешь печься, то ей грозит неминуемая гибель. Я же аскет, не подобает мне при исполнении священного долга и заповедных обрядов находиться близ женщины. Во имя моего спокойствия и благоденствия будь же внимателен к невинной дочери лотоса и не оставь ее своей заботой! Она нуждается в любви и ласке».
Почтительно выслушав Нагатанту, царь слонов с готовностью принял поручение и стал усердно исполнять свой долг: кормил, поил и одевал, ласково пестовал и берег красавицу, следуя обычаям людей. За нежность, красоту и обаяние дал Схаддантагаза этой непорочно зачатой и рожденной деве имя Нилоумбани, что значит «Красный лотос». Когда она уже достигла зрелой поры, то сделалась сказочно прекрасной, не уступая в прелести небесным феям. И тут уж царь слонов, не зная устали, берег ее как зеницу ока, любя, точно родную дочь, окружая заботою и лаской в ее невиданном Лотосовом дворце.
А святой отшельник Нагатанта в своем уединении собирал в кущах Хемавунты прелестные наряды — легкие кофты небесных фей и пасхоу натов, а также драгоценные украшения небожителей — и посылал все это верному Схаддантагазе для юной Нилоумбани.
В те времена у царя Дамматейтхи и царицы Вуннавати, правивших страною Ратхапура, был сын — царевич Падейгга. Однажды, испросив согласия у государя с государыней, он отправился на охоту в леса Хемавунты и задержался на ночлег под огромным старым баньяном, звавшимся Титаласхайя, что означает «Прохладно-тенистый». А на вершине дерева свил себе гнездо попугай Тамараттха. И вот случилось так, что одного из двух его птенцов — маленькую дочь по имени Кейтта — похитил из гнезда жестокий коршун по прозванию Кора. Когда злодей схватил свою добычу и поднялся с нею в небо, убитые горем попугаи слетели вниз к царевичу Падейгге и взмолились: «Спаси ее, о государь!»
Царевич был искусным стрелком из лука, в тот же миг он, натянув тетиву, выпустил стрелу в коршуна. Злобный Кора был ранен в грудь и камнем упал на землю. А Падейгга поднял несчастную Кейтту и возвратил ее попугаям-родителям. Их радости не было границ.
«Будь благословен, о государь! — вскричали они. — Ты спас жизнь нашей дочери. Не знаем, как и отблагодарить тебя достойно! Послушай, государь, нам ведомо место, где живет дева, прекрасная, как фея. Хочешь ли отправиться туда, дабы воочию узреть красавицу?» — «Соблазн велик, и я отвечу вам согласием, — сказал царевич. — А где же это место?» — «Здесь, в заповедном лесу Хемавунта, — закричали попугаи, — посреди озера Манонанда в диковинном Лотосовом дворце ста локтей в высоту живет царевна по имени Нилоумбани, сияющая красотою, точно небесная фея. Святой аскет просил царя слонов заботиться о ней. Если государь согласен посетить Манонанду с намерением взглянуть на Нилоумбани, то не худо бы сперва свести знакомство с царем слонов Схаддантагазою. А в этом уж мы тебе поможем!»
Выслушав посулы болтливых птиц, обрадованный Падейгга немедленно собрал тысячу своих воинов и приказал им на себе нести все поселение попугаев, после чего все двинулись к лесному озеру Манонанда. Когда пришли на берег, хитрые попугаи сказали царевичу: «О государь, чтоб завязать знакомство с царем слонов, тебе бы надо сперва попотчевать его. А мы тем временем слетаем к царевне и уговорим ее: пусть выйдет к тебе навстречу! Но только, если это дело затянется, ты понапрасну не унывай!» — «Да отчего же мне унывать, раз я рано или поздно, а все равно добуду красавицу царевну? — воскликнул простодушный Падейгга. — Пусть хоть целый год пройдет — мне ждать не надоест!»
Следуя советам попугаев, царевич послал всех своих воинов нарезать сладкого тростника, накосить сочной слоновьей травы, а затем уж устроил Схаддантагазе богатое угощение.
«С чем прибыл к нам благородный царевич?» — спросил его правитель слонов. «Только из желания познакомиться и подружиться с тобою!» — ответил сообразительный Падейгга.
