Пока безжалостный Гунатара подвергал мучительным истязаниям царя слонов Схаддантагазу, Падейгга, верный слову, продолжал печься о благополучии своего друга и усердно заготавливал в зарослях Хемавунты обильный корм, чтобы в надлежащий срок попотчевать опекуна Нилоумбани. А тем временем жестокий Гунатара приказал воинам тянуть и дергать железные бодила-крючья, впившиеся в тело Схаддантагазы, передвигаясь, то на север, то на юг, то на восток, то на запад. Вся тысяча дружинников взялась за рукояти железных крюков и стала дергать, а Гунатара ухватился за конец веревки, привязанной к слону. Обезумевший от неистовой боли и страшных мучений Схаддантагаза рванулся из последних сил и кинулся в озеро Манонанда, увлекая за собою царевича и всю тысячу его воинов. Очутившись в воде, царь слонов поплыл прямо к Лотосовому дворцу, где жила Нилоумбани. Красавица обрадовалась случаю просить у старого опекуна согласия на встречу с царевичем Падейггой: соблазненная посулами хитрых попугаев, она уже втайне решила связать свою судьбу с достойным юношей...
Когда же Нилоумбани увидела Схаддантагазу вместе с незнакомым государем и его огромным войском, она подумала, что это прибыл за нею сам Падейгга (откуда же ей было узнать правду — ведь царевича Падейггу она никогда не встречала!), поэтому без возражений и согласилась ехать с Гунатарой. А тот немедля перевез ее на берег и, захватив слона, отправился на родину, в Манорамму.
Так наш медлительный и простодушный Падейгга, не вдумываясь в суть дела и не догадываясь о том, что происходит, без пользы и успеха провел бесчисленные дни и ночи на берегу озера Манонанда, добиваясь дружбы со слоном Схаддантагазой. Недаром мудрость древних говорит: коль не поспешишь — дела не решишь! О том и поучительная притча.
Любезная фея нам только что поведала историю о том, как натиск и грубая сила терпят поражение, а ласковая вкрадчивость одерживает победу: те государи, что обладали умением летать по воздуху, проходить сквозь землю, менять облик, вселяться в любое тело или владеть магической стрелой, успеха в своих делах не достигли; у цели оказался лишь сладкогласный, покорявший всех и каждого чарами своих речей. По-вашему, выходит, только нежной лаской, кротким смирением можно достичь заветной цели! Царь Сария привлек всех встречных волшебным сладкозвучием, разжалобил униженными просьбами; вам кажется, что был он кроток и безропотен, однако втайне все же действовал настойчиво, с расчетом, без колебания стремясь к желанному предмету. А вот в моей истории царевич Падейгга тоже был почтителен и ласков со слоном Схаддантагазою, кормил его и холил, не помышляя о насилии, да только оказался слишком робок и медлителен — время прошло, а все его усилия и старания пропали даром... Кто же прав? Что истинно? Медлительная кротость или стремительное упорство? Если призадуматься, то можно вспомнить немало притч, в которых говорится о пользе быстрых действий... Судите сами! Позволю себе вновь, не соблюдая очередности, напомнить вам еще одну историю о том, как промедление мешает благополучию.
В давние времена у государя Затарупы, правившего в стране Пинсалави, и его супруги, царицы Кинсанадеви, была дочь-царевна по имени Памоуттагива. Когда она достигла брачного возраста, то уже владела всеми пятью достоинствами женской красоты и трудно было найти ей соперниц. И вот предусмотрительные родители, стремясь уберечь свою дочь от мужского глаза, поселили ее в недоступном дворце из золота нарани в окружении пятисотенной свиты.
В ту же самую пору четыре родные сестры — небесные феи Бирани, Тукханти, Кальяни и Випами, дочери некоего ната-гандаббы[72], — одновременно понесли от соития с государем натов Манутихой. И вот на десятый месяц им приспело время родить. Бирани произвела на свет сына, блиставшего и сверкавшего, точно золото, красотою своей затмившего всех отпрысков богов, и нарекли его за это Рупатара, что означает «Прекраснотелый». Кальяни произвела на свет сына с нежным и ласковым голосом, покорявшим и ухо и сердце, будто волшебное пение царя птиц Гаруды или баюкающие речи государя Брахмы[73], и нарекли его за это Таддатара, что означает «Сладкогласный». Випами произвела на свет сына с чудесной кожей, гладкой и нежной, манящей и успокаивающей, мягкой, словно бархат, пушистой, точно мех, и нарекли его за это Пхоттхаппатара, что означает «Ласковокожий». А Тукханти произвела на свет сына, пленяющего дивным ароматом, перед которым не смог бы устоять никто из смертных, и нарекли его за это Гандатара, что означает «Благоуханный».
Когда все четверо младенцев подросли и вступили в пору юности, их отец, царь натов Манутиха, сказал им: «О возлюбленные мои сыновья, отправляйтесь в мир людей и там, найдя себе достойную супругу, обзаводитесь домом и семьей!»
