И сейчас сидеть дома не хотелось, хоть и вечер. Однако Мира не рискнула отправиться на прогулку. Пожалела, что не попросила разрешения пользоваться библиотекой. В доме она имелась, и, наверняка, там есть, если не интересные, то всяко полезные книги.
А еще непривычно думать, что она, Мира, хозяйка этих земель. Хранительница. И если ее послушалось море, такое огромное, сильное… то и лес послушается? Или вот… дом.
К слову, дом бабушка передала сестре. Но и Лукоморье – тоже. А оно новых хранителей не приняло. А дом?
С фантазией у Миры никогда проблем не было. Она и в детстве придумывала всякие сказочные истории. Игры и проказы – тоже. А Волька хоть и читал много, а богатым воображением похвастаться не мог. Заводилой всегда выступала Мира, а он… расхлебывал. И страдал. Особенно, когда отец жаловался на его поведение Лидии Алексеевне.
Но сейчас Мира сама за себя в ответе. Можно и подурачиться!
Она провела ладонью по шершавой стене. И шепнула:
- Здравствуй. Ты мой… или нет? Может, ничей?
Никто ей, разумеется, не ответил. Но показалось, что скрипнули половицы.
- Отведи меня к Вольке, - придумала Мира. – Покажи путь. И чтобы никто не услышал.
Она представила, как на стене, рядом с трюмо, появляется дверь. Как она тихо открывается. И хотела рассмеяться, уж больно детской казалась эта фантазия.
А дверь появилась и отворилась. Беззвучно.
Мира ущипнула себя за руку. Это сон?!
Боль она почувствовала. А еще от настольной лампы отделилось светящееся облачко. Небольшое, оно переливалось золотыми и зелеными искрами. И давало достаточно света, чтобы не бояться шагнуть к тайному ходу.
Мира прихватила с собой мамин дневник. Если дом отведет к Вольке, то… это и будет оправданием вторжения.
Шаг, другой. Мира словно ступала по мягкому мху. Шагов не слышно, как она и хотела. И отчего-то совершенно не страшно!
Ход привел в чужую спальню. Мира заметила на кровати брошенные вещи. Знакомая одежда.
- Спасибо, - сказала она дому.
И дверь за ее спиной растаяла.
Владимир к себе еще не вернулся. Мира прошлась по комнате. Неразобранные чемоданы и сундуки слуги сложили у стены. Скорее всего, Владимир запретил им совать туда нос. Мира с Лидией Алексеевной всю дорогу посмеивались, что у Владимира вещей раза в три больше, чем у них, и трясется он над ними, как Кощей над златом.
- Что бы вы понимали! – фыркал Владимир. – Это моя лаборатория.
И, похоже, не только она. Кое-что из ящиков уже вытащили. Книги, например. Они стопками лежали на полу. Или вот… мольберт?! Мира не удержалась, наклонилась, чтобы рассмотреть получше. И точно, мольберт. А рядом, в коробке, краски и кисти. Карандаши. Бумага. Холсты. Растворители.
Сердце забилось чаще. Неужели это сюрприз? Насколько Мира знала, Владимир умел хорошо чертить, но не рисовать.
Как же приятно, что он такой заботливый!
Она отошла от коробки, села к ней спиной. И вовремя! В спальню вернулся Владимир.
- Однако… - протянул он, едва заметив Миру.
А она запоздало вспомнила, что явилась в спальню к мужчине поздно вечером. В ночной сорочке. С распущенными волосами.
И что он мог подумать?!
- А я… Вот! – Мира вытянула вперед руки, показывая Владимиру дневник. – Надо напоить его кровью. Ты сказал.
- И? – спросил Владимир, подходя ближе.
- Так я боюсь. В смысле, одна. Давай вместе?
- Как ты сюда попала? Я дверь запер. Не ключом.
Об этом Мира тоже не подумала. Но ведь и скрывать ей нечего.
- Меня дом привел, - сообщила она.
И рассказала о двери и ходе.
- Понятно. – Владимир потер висок. – И как тебе в голову пришло…
Он не сердился. И вообще, казался спокойным.
- Болит? – спросила Мира. – Голова? Хочешь, массаж сделаю?
- Не стоит, - отказался он. – Не болит. Это я так… Очередная странность. Их уже столько, этих странностей, что я склонен считать их нормой для этого места.
- Что-то еще? – поинтересовалась Мира. – Не связанное со мной?
- Полагаю, с тобой все и связано. Разобраться бы, да раньше, чем случится что-нибудь непоправимое.
- Может, все проще? – предположила она. – Нет никакого заговора? Красибор передаст ключ, и все. Лукоморье уже откликается на мои просьбы.
- Боюсь, что-то, да есть, - вздохнул Владимир. – Ты как? К чудесам готова? Хочу тебе кое-что рассказать. О котике.
- А что котик? – встрепенулась Мира. – Он вернулся? Ты его видел?
- Ты сказки хорошо помнишь?
- Не знаю. Помню, наверное. Какие-то лучше, какие-то хуже, - призналась она.
- О коте Баюне, например?
- Сказки такой и нет вовсе. Или я ее не слышала. – Мира задумалась. – Нет, не слышала. Но нянюшка мне говорила, мол, послушным девочкам кот Баюн волшебные сны посылает, а непослушным – кошмары.
- Это и нам в детстве говорили, - хмыкнул Владимир. – Так что не только девочкам, но и мальчикам. А в дороге… ты какие сны видела?
- Да я и не помню, - растерялась Мира. – Может, и вовсе никаких. Володя, о чем ты?
- Да о Баюне. Тьфу! Об Оскаре. Он Баюн.
- Чего? – Мира рассмеялась. – Это он тебе сказал?
- Он, - кивнул Владимир. – Приходил он, перед ужином. В дом не сунется, Красибора боится. На встречу пригласил.
- На к-какую… встречу?
