– Командир, мы сейчас на тризне по павшим или на выполнении боевой задачи? – не унимался Кефир. – Командуй, командир!
Седой тяжело поднялся, уперев руки в колени, и привычным движением забросил на плечо автомат. Взгляд его, налитый немыслимой тоской и злобой, был страшен.
– Санек, связь! – сказал он радисту. – Кефир, снимай Качка со скалы и выводите раненых сюда. Идем на плато, обнаруженное группой Костяна.
Радист передал Седому ларингофон, и он заговорил глухим голосом, рубя фразы:
– Мы начинаем выдвижение на плато. Точка эвакуации: квадрат 75–03, отметка 886,4. Ориентировочное время в пути – полтора часа. В точке эвакуации возможно наличие противника, поэтому должно быть обеспечено жесткое прикрытие либо с воздуха, либо десантом. Сверим время: у меня 14.36. Контрольное время – 16.10. Если эвакуации не будет к этому времени, считайте, что группа уничтожена превосходящими силами противника… А мне плевать, какая погода в Ханкале! Я не намерен вести на погибель своих пацанов из-за капризов погоды! Все! Конец связи.
Группа собралась на крошечном пятачке, готовая к выходу. Седой с чувством законной гордости смотрел на этих пацанов, выстоявших в нечеловеческих испытаниях, голодных, израненных, в превращенных в лохмотья «комбах», но не потерявших боевой задор в глазах, готовых идти воевать и выполнять поставленную задачу.
– Где твои рюкзаки, капитан? – спросил Седой, не увидев за спинами летчиков их огромных рюкзаков.
– Мы прикопали их в пещере, командир, – ответил Мухин. – Выбирать не приходится: или выносить раненых, или тащить железо, какую бы секретность оно ни представляло…
– Одобряю твое решение, – тихо сказал Седой. – Но ты не оставляешь мне выбора. За твоим железом нам придется вернуться – и попомни мое слово, очень скоро. Но для начала мы с тобой огребем по полной за то, что оставили твое снаряжение на территории «духов»!
– Что ж, придется с этим смириться! – ответил капитан.
– Братцы, нам идти полтора часа. Идти форсированным маршем, без привалов и остановок. Я прошу вас – мобилизуйте все свои внутренние силы и возможности. В случае боестолкновения прорываемся на одном дыхании, ибо, если ввяжемся в затяжной бой, не выстоим. Поймите это и… вперед!
Седой качнулся от усталости и потери крови, но взял себя в руки и пошел во главе жидкой цепочки разведчиков…
Шли по тропе, обозначенной группой Костяна. Шли уверенно, потому что при всех раскладах «духи» не успели бы заминировать тропу, хотя явно обнаружили ее и шли по следам, преследуя группу.
У небольшого пересохшего ручейка Седой увидел следы трактора, который с километр тащил по руслу прицеп, а затем резко свернул в заросли, проломав просеку длиной метров триста. Здесь «духи» спешились и дальше пошли пешим порядком, а трактор замаскировали в зарослях, забросав ветками. У небольшого скального выхода враги разделились и пошли в сторону плато, обтекая его с двух сторон.
Седой остановился, утирая обильно струившийся сквозь повязку пот, смешанный с кровью. Пот, попадая в рану, вызывал жгучую боль, как будто туда щедрою рукой сыпали перец. В глазах было темно…
Он глядел на разведчиков, тенями скользящих мимо него, и видел, как их шатает под тяжестью носилок с ранеными. Видел посеревшие, заострившиеся лица, заросшие грязной щетиной… Видел… и нарушил свой же приказ, сказав тихо: «Привал. Десять минут».
Разведчики упали на землю, тяжело, с придыхом дыша. Но, полежав пару минут, тут же завозились около раненых, кому поправляя повязку, кому давая хлебнуть глоток теплой водицы из фляжки…
Седой прошел по тропе и увидел в прогалах между ветками обширное каменистое плато. Он решил пройти дальше и едва не споткнулся о тело «духа», лежавшего поперек тропы. По кровавому следу видно было, что он пытался уползти с плато под защиту деревьев, но силы покинули его. Седой поднял его автомат и выщелкнул магазин из окна приемника – магазин был пуст…
Часы показывали 16.00. Нужно было спешить, чтоб приготовиться к встрече «вертушек». Седой поднял людей и, разделив их на две группы, отправил на плато. Раненых предварительно подтащили к самой кромке леса.
Осмотр плато не занял много времени. Разведчиков нашли почти сразу. Это не составило труда, поскольку около их укрытия, образованного V-образной расщелиной, по сторонам которой густо разросся буковый подлесок, и прикрытого каменным карнизом сверху, вповалку лежали тела убитых «духов». Деревья и камни были иссечены пулями и каменной сечкой. Стволы буков, непосредственно примыкавших к расщелине, вообще были изрублены пулями в щепы. Седой подходил к укрытию разведчиков на ватных ногах, прекрасно понимая, что при такой плотности огня там, внутри расщелины, был прострелен каждый сантиметр. Он остановился у деревьев, не решаясь наклониться и заглянуть внутрь… Впервые в его боевой жизни он страшился увидеть бездыханные тела своих боевых братьев. Но, преодолев себя, нагнулся… и вдруг услышал стон. Тихий, едва слышный, протяжный…
