Легендарной разведгруппе «Каскад» не было равных. Профессионалы экстра-класса, они выполняли задания, которые считались особо сложными, практически невыполнимыми. Во время тяжелейших уличных боев в Грозном в начале 1995 года группе было приказано пробиться через центр города, кишащий боевиками Дудаева, к Президентскому дворцу и водрузить на нем российский триколор. Операция класса «ультра-си» началась. Но командир группы Седой понимает, что далеко не все вернутся назад, какими бы профи они ни были. И помощи ждать неоткуда…
На войне человек становится лучше. Чепуха с него слезает, остается ядро – и видно, с изъяном это ядро или нет.
Погожий летний день только начинался. На востоке из-за горного хребта показался первый лучик солнца, а в кабинете военного коменданта района уже было не продохнуть от табачного дыма. Комендант, полковник Лаврищев, нервно мерил шагами кабинет и беспрерывно курил. За приставным столом, понурясь, сидел начальник разведки Влад Болтнев. Напротив него расположился начальник инженерно-саперной службы майор Кротов. Оседлав стул и положив на спинку подбородок, жевал фильтр сигареты старший офицер связи майор Комаров. Все они так или иначе были причастны к событию, собравшему их в кабинете коменданта в столь ранний час. Болтнев же вообще всю ночь провел в радиоузле группы связи, надеясь услышать в эфире до боли знакомые позывные…
Шестые сутки пошли с того дня, как ушли в поиск разведчики группы «Каскад». Прошло два контрольных срока выхода их на связь, но рация молчала. Пятнадцатого августа они провели сеанс радиосвязи со штабом и доложили, что вышли в квадрат поиска, и после этого – ни звука. А задача перед разведчиками стояла серьезная: обнаружение в квадрате, указанном информатором, который сам был полевым командиром среднего звена, перевалочной базы Хаттаба. По данным информатора, имевшего оперативный псевдоним «Саламбек», Хаттаб с отрядом должен был в ближайшее время появиться на базе и с этой базы нанести удар по какому-то населенному пункту.
Перед разведвыходом командир «Каскада» лично встречался с Саламбеком в условном месте и был убежден в достоверности полученной информации.
– В стане полевых командиров зреет недовольство арабами, захватившими ключевые военные посты, поскольку это позволяет им беззастенчиво присваивать денежные средства, поступающие из-за рубежа для финансирования джихада. Расхищаются даже суммы, предназначенные семьям, потерявшим на войне мужчин. По мнению большинства командиров-чеченцев, которые остались без своего куска пирога, война свелась к небольшим стычкам и подрывам бронетехники именно потому, что боевикам стало нечем платить. В то же время кучка пришельцев наживает огромные состояния на беде чеченского народа. Поэтому Саламбек и другие солидарные с ним полевые командиры кровно заинтересованы в нанесении удара по отряду Хаттаба как самому боеспособному. К тому же финансисты «Аль-Каиды» и других террористических организаций также обретаются в отряде Хаттаба, – доложил командир «Каскада» командованию после встречи с информатором. – Но открыто против арабов не выступит ни один из них. Просто побоятся…
Пятнадцатого августа разведгруппа посадочным способом была высажена с вертолета на хребте Планивук и… пропала.
Офицеры и комендатуры, и разведотдела группировки предлагали начать масштабный поиск группы, но полковник Лаврищев, в оперативном подчинении которого находились «каскадеры», был категорически против. Он считал, что разведчики живы и обязательно дадут о себе знать.
А пока всех терзала неизвестность…
– Может, у них рация вышла из строя? – прервал затянувшееся молчание майор Кротов.
– У них основная и дублирующая Р-159. Плюс у командиров троек портативные «Моторолы» с запасными элементами питания. Не могли же все рации одновременно выйти из строя! – с раздражением сказал Болтнев.
– «Моторолы» работают на милицейской волне. Если бы разведчики по каким-то причинам не смогли связаться со штабом, используя штатные радиостанции, они уже связались бы с нами на частоте временного отдела внутренних дел, – добавил комендант.
В дверь постучали, и в кабинет вошел начальник штаба подполковник Сафьянов.
– Вертолеты вернулись с облета, – доложил он. – В районе поиска с воздуха никаких передвижений не зафиксировано. Разрешите после дозаправки расширить границы поиска.
Лаврищев задумался. Подойдя к карте района, он какое-то время изучал квадрат поиска, хотя знал его, да и весь район, почти наизусть.
– Я вот что думаю, – обернувшись к офицерам, сказал он. – Если «Каскад» вошел в визуальный контакт с противником и ведет его, то, естественно, разведчики будут сохранять режим радиомолчания. В противном случае боевики могут засечь радиопереговоры. Если же они засекут еще и возросшую активность полетов авиации в квадрате расположения, они сразу предположат наличие рядом нашей разведгруппы, которая передает их координаты вертолетчикам, а те, в свою очередь, отслеживают их передвижения. И примут соответствующие меры… Поэтому сегодня полеты авиации прекратить! Завтра с утра – контрольный облет. В 13.00 – второй. Все-таки квадрат поиска следует держать под контролем авиации, создавая при этом видимость плановых полетов.
