Судя по его реакции, хорошо ощущаемой сзади даже сквозь несколько слоёв одежды, ему явно тоже было неплохо. Маша с трудом удержалась от искушения встать на носочки и поёрзать ягодицами по его выпуклости на брюках — у них было не так много времени. Кроме того, у неё всё ещё немного болели мышцы внутри, но Ли об этом знать был не должен.
— Пойду за клубникой и яйцами, — улыбнулся он между тем, расцепил руки и вышел из кухни. Маша принялась намазывать хрустящие тосты маслом.
Вошедшее на кухню старшее поколение Пейсов могло лицезреть накрытый к завтраку стол с ароматным кофе, тостами и пышным омлетом, а также самозабвенно целующихся молодых людей, перемазанных клубничным соком. Переглянувшись, они вышли в гостиную, стараясь особенно не прислушиваться к звукам, доносящимся из кухни, и решили немного обождать.
Ли было до смеха неудобно перед отцом: Маша, прощаясь с ним до вечера, стояла у машины с прижатыми к груди ноутбуком и сценарием с таким видом, будто провожала мужа на войну. Это сравнение ещё долго потом вызывало у него рассеянную улыбку.
— Детка, много ли ты знаешь о нашей системе образования? — поинтересовалась между делом Шарлотта, когда Маша, помахав уезжающей машине, вернулась в дом и теперь помогала ей убирать со стола.
— Нет предела совершенству, — улыбнулась ей девушка, составляя в шкаф чашки.
Женщина удовлетворённо кивнула. Отлично!
