– Значит, сегодняшний вечер у вас еще есть, – сказала Лира. – Вы могли бы настроить ваши приборы так, чтобы на экране вместо картинок получались слова. Вам это будет не трудно. Тогда вы сможете удивить членов комиссии, и они дадут вам денег на продолжение. А еще вы сможете разузнать все про Пыль и рассказать мне. Понимаете, – объяснила она с легким высокомерием, точно герцогиня, жалующаяся на нерадивую горничную, – алетиометр не говорит мне всего, что я хочу знать. Но вы могли бы для меня это выяснить. А то мне, наверное, придется попробовать китайский способ, с палочками. Но вообще-то с картинками легче работать. Во всяком случае, мне так кажется. Moгy я это снять? – добавила она, взявшись за прикрепленные к ее голове электроды.
Доктор Малоун дала ей тряпочку, чтобы вытереть гель, и убрала провода.
– Так ты уходишь? – спросила она. – Да уж, благодаря тебе мне теперь будет о чем подумать.
– Вы сделаете так, чтобы на экране получались слова? – сказала Лира, надевая рюкзачок.
– По-моему, важнее сейчас закончить предложение для комиссии, – отозвалась доктор Малоун. – Давай лучше поступим вот как. Приходи завтра сюда опять. Сможешь? Примерно в это же время? Я хочу кое-кому тебя показать.
Лира прищурилась. Уж не ловушку ли ей готовят?
– Ну ладно, – наконец ответила она. – Но не забудьте, есть вещи, про которые мне надо узнать.
– Да, конечно. Только приходи обязательно!
– Хорошо, – сказала Лира. – Раз обещала, значит, приду. Думаю, я смогу вам помочь.
И она ушла. Дежурный внизу мельком глянул на нее и снова вернулся к своей газете.
– Нуньятакские раскопки, – сказал археолог, поворачиваясь на вертящемся стуле. – За последний месяц ты уже второй, кто ими интересуется.
– А кто был первым? – спросил Уилл, мгновенно насторожившись.
– По-моему, он журналист, хотя точно сказать не могу.
– И зачем он вас об этом спрашивал?
– Его интересовал один из членов исчезнувшей экспедиции. Это ведь случилось в разгар «холодной войны». Слыхал про «звездные войны»? Да нет, ты для этого слишком молод. Американцы и русские понастроили по всей Арктике кучу громадных радарных установок… Ну ладно, так чем я могу тебе помочь?
– Понимаете, – сказал Уилл, стараясь не выдавать своего волнения, – я хочу побольше разузнать об этой экспедиции. Мы в школе проводим исследование на тему о доисторических людях. Я прочитал о пропавших путешественниках, и мне стало любопытно.
– Как видишь, не тебе одному. В ту пору их исчезновение вызвало много шуму и толков. Я поднял все тогдашние материалы для журналиста, про которого тебе говорил. Это были не настоящие раскопки, а лишь предварительное изучение местности. Нельзя начинать копать, пока не убедишься, что игра стоит свеч, и эта группа должна была проверить несколько мест и написать отчет. Всего в ней было человек шесть. Иногда такие экспедиции устраиваются совместно с учеными других специальностей – скажем, с геологами или еще кем-нибудь, чтобы поделить расходы. Они ищут свое, а мы – свое. В этом случае в группу включили физика. По-моему, он изучал особые атмосферные явления. Ну, знаешь, северное сияние и всякие такие штуки. У него с собой были воздушные шары с радиопередатчиками.
А еще в группе был один бывший моряк. Профессиональный путешественник. Они ведь отправлялись в почти неизведанный район, а белые медведи в Арктике всегда опасны. Археологи кое-что умеют, но стрелять нас не учили, и хороший стрелок, который вдобавок может сориентироваться по карте, разбить лагерь и принять решение в трудной ситуации, бывает в таких экспедициях очень полезен.
Но все они вдруг куда-то пропали. Они поддерживали радиосвязь с местной научной станцией, но однажды сообщение от них не пришло, и больше никто ничего не слышал. Тогда разыгралась метель, но в этом не было ничего необычного. Спасатели отыскали их последний лагерь, более или менее нетронутый, хотя провизию уже съели медведи, но от людей не осталось и следа. Боюсь, это все, что я могу тебе рассказать.
– Понятно, – произнес Уилл. – Спасибо. А этот… э-э… журналист, – добавил он, остановившись на пороге, – вы сказали, что его интересовал один человек. Кто именно?
– Тот самый бывший моряк. По фамилии Парри.
– А как он выглядел? В смысле, журналист?
– Да зачем тебе это?
– Затем… – Уилл не смог придумать правдоподобное объяснение. Он пожалел, что задал свой вопрос. – В общем-то низачем. Я просто так спросил.
– Насколько я помню, он был крупным блондином. С очень светлыми волосами.
– Ага, спасибо, – сказал Уилл и повернулся к двери.
Археолог молча проводил его взглядом, слегка нахмурившись. Уилл увидел, как он потянулся к телефону, и быстро покинул здание.
На улице он заметил, что дрожит. Так называемый «журналист» был одним из тех, кто приходил к нему домой, – высокий человек с такими светлыми волосами, что казалось, будто у него нет ни бровей, ни ресниц. Именно он появился на пороге гостиной после того, как Уилл, сбив с ног его товарища, сбежал вниз по лестнице и перепрыгнул через лежащее на полу тело.
Но журналистом он, конечно, не был.
