И в этот момент первый камень ударился в окно кабинета.
Оно разбилось с приятным звоном стекла и тень обезьяны мгновенно метнулась со стула, пока взрослые сидели, раскрыв рот. Затем раздался еще треск и еще, и Уилл почувствовал, как качнулся диван, когда сэр Чарльз вскочил.
Уилл рванулся вперед, схватил алетиометр со столика, сунул его в карман и кинулся назад, к проходу. Как только он почувствовал, что прошел через невидимые грани на траву Циттагейзы, он остановился, стараясь успокоится, сознавая, что всего в нескольких фута сзади осталась ужасная опасность.
Вдруг раздался хриплый крик, не человеческий, не животный, но страшнее любого из них, и он понял, что это отвратительная обезьяна. К этому времени он уже почти закрыл окно, но на уровни его груди оставалась небольшая дыра. Он отшатнулся, потому, что в эту дыру просунулась мохнатая лапка с черными когтями, а затем и кошмарная морда. Обезьяна скалила зубы, ее глаза сверкали и от нее исходила такая острая злоба, что Уилл чувствовал, будто на него направили копье.
Еще секунда и она пролезет, и тогда всему придет конец. Но Уилл по-прежнему держал в руке нож и он тут же бросился вперед и стал рубить им по морде обезьяны, вернее, по тому месту, где она была бы, если бы обезьяна вовремя не отступила.
Это дало Уиллу время, чтобы сжать края окна и захлопнуть его.
Его мир исчез, а он остался один в освещенном луной парке в Циттагейзе, тяжело дыша и дрожа от испуга.
Но там осталась Лира, и ее надо было выручать. Уилл помчался к тому окну, которое вело в аллею, и заглянул в него. Темные листья лавра и падуба мешали смотреть, но он пролез через окно и раздвинул их так, что мог теперь ясно видеть стену дома с разбитым окном кабинета, которое скалилось в лунном свете осколками стекла.
Он увидел обезьяну, выскочившую из-за угла дома и несущуюся по траве со скоростью кошки, а затем сэра Чарльза и женщину, следующих за ней. Сэр Чарльз нес пистолет. Уилла шокировало, как прекрасна была женщина, озаренная лунным светом, с сияющими каким-то колдовством глазами, и стройной грациозной фигурой.
Но когда она щелкнула пальцами и обезьяна, мгновенно остановившись, прыгнула ей на руки, Уилл увидел, что прекрасная женщина и зловещая обезьяна составляют одно целое.
Но где же Лира?
Взрослые смотрели по сторонам, затем женщина опустила обезьяну и та стала метаться взад и вперед, как будто принюхивалась или искала след. Вокруг стояла тишина. Если Лира была уже в аллее, она не могла двигаться, не издавая звуков, что тотчас бы выдало ее.
Сэр Чарльз повернул что-то с мягким щелчком на пистолете: предохранитель. Он показался в аллее, посмотрел прямо туда, где прятался Уилл, затем его глаза двинулись дальше.
Оба взрослых посмотрели налево, так как обезьяна что-то услышала. Она молнией прыгнула туда, где должно быть пряталась Лира, еще мгновение, и она бы нашла ее…
В этот момент полосатая кошка выпрыгнула из кустов на траву и зашипела.
Обезьяна услышала и развернулась в воздухе, похоже, озадаченная, хотя едва ли она была более озадаченной, чем Уилл. Она приземлилась на лапы перед кошкой, а та выгнула спину дугой, подняла хвост трубой и встала боком, шипя, фыркая, бросая вызов.
Обезьяна кинулась на нее. Кошка выпустила когти и встала на задние лапы, нанося передними удары справа и слева так быстро, что их не было видно. Тут позади Уилла появилась Лира и кубарем проскочила в окно, за ней последовал Пантелеймон.
Кошка орала, и обезьяна тоже, так как кошкины когти впились ей в морду, затем обезьяна кинулась обратно на руки миссис Коултер, а кошка пулей помчалась к кустам своего мира и исчезла там.
И Уилл и Лира были за окном и Уилл, вновь нащупав в воздухе почти неосязаемые края, быстро сжал их вместе, закрывая окно по всей длине, в то время, как через исчезающее отверстие доносился топот ног и хруст ломаемых веток…
Вот, наконец, осталась маленькая дырочка, размером с ладонь Уилла, затем исчезла и она и в мире стало тихо. Уилл упал на колени на покрытую росой траву и нащупал алетиометр.
— Держи, — сказал он Лире.
Она взяла его. Трясущимися руками он засунул нож в ножны. Затем, дрожа всем телом, растянулся на траве и закрыл глаза. Он чувствовал, как лунный свет омывает его серебром и как Лира снимает повязку и снова осторожно завязывает ее.
— Уилл, — услышал он ее голос. — Спасибо тебе за все, что ты сделал, за все….
— Надеюсь, с кошкой все в порядке, — пробормотал он. — Она похожа на мою Мокси.
Наверное она теперь дома. Снова в своем мире. С ней будет все в порядке.
— Знаешь, что я подумала? На мгновение мне показалось, что она твой деймон. Она сделала то, что сделал бы любой хороший деймон. Мы спасли ее, а она спасла нас.
