Акелла явно хотел что-то уточнить, но просчитывал, стоит ли задавать такой вопрос. Я не торопил, а только наблюдал за стремительным процессом понимания того, что у меня есть настроение устроить недельную лекцию на тему «кто такие драконы». Впрочем… почему нет?
– Вот что, зовите всех, кому интересно послушать про драконов, сейчас начну лекцию с вопросами-ответами! – объявил я. Дождусь Стаса, и буду болтать, пока не засну от усталости!
Дэн предупреждал, что некоторым здорово сносит крышу после «рождения», но Лу этого избежал. Он всегда был немного… с приветом.
Что меня растрогало, так это его история о брате-драконе, отправившемся следом в «человеческую жизнь»; моё поведение и отношение к мелкому действительно похоже, разве что я твёрдо стою ногами на земле, и не хочу становиться кем-то ещё. Если однажды окажется, что я тоже дракон, я отнесусь к этому спокойно, лишь бы не терять из поля зрения одного егозу, добровольно сующегося во все тесты! Хотя я бы в лоб дал Насте, нахально попросившую изучить вызываемую чешую мелкого для проверки защитных свойств.
Сейчас я шёл по зданию Коллегии, на этой неделе принявшей эстетику римского полиса в честь первого дня текущего месяца – августа. У входа на Полигон стоял огромный трёхголовый доберман, а возле монстра, конечно же, обнаружился наш иллюзионист, беседовавший с учениками. Котофей соединял приятное с полезным: был королевским представителем, а заодно обучал всех способных магии.
– Чешир, пожалуйста, скажи, что это иллюзия? – очки-сканеры я оставил в офисе, поэтому просто присмотрелся к коту. Тот посмотрел сначала на меня, потом на своих питомцев, затем на Цербера.
– Расслабься, шеф, иллюзия конечно же. Настоящего бы Лу уже утащил.
Я вспомнил, как делился с братом желанием завести собаку, и содрогнулся. Перед глазами замаячил грядущий день Рождения и Лу, гордо демонстрирующий трёхглавую зверюгу с подарочными бантами на шеях. Цербер сбил меня с толку, громко гавкнув невпопад.
– Ну что, молодцы! Рассинхронизировать удалось! С меня зачёт! – иллюзионист довольно посмотрел на учеников, и вместе они направились прочь.
– А собаку?! – возмущённо прокричал я им вслед. То, что зверюга иллюзорная, не показалось мне поводом оставлять её в коридоре. Цербер посмотрел на меня со скепсисом, насмешкой и равнодушием.
Внутри Полигона царила идиллия. Ещё на прошлой неделе Лу принял в Коллегию ифрита, вернее, ифритку; шумная девчонка-пацанка Кира отчётливо помнила мир, родивший стереотип об ифритах, как об огненных джиннах. Подозреваю, что это было сделано из вредности: наша преподавательница природной магии любит ворчать, что фаерболы – всего лишь дурацкое клише из компьютерных игр, а Лу воспринял это, как повод для очередной выходки. Теперь у нас была представительница мира, где огненные шары так же привычны, как футбольные мячи! К чему это привело, и так понятно.
Скамья «болельщиков» была полностью занята: происходило шоу.
– Кто лидирует? – я наклонился к Насте с видеокамерой.
– Лу, но с небольшим отрывом. Посмотри, интересно!
Наша синеволосая пироманьячка издала боевой клич в духе Шараповой, и разом пустила три огненных шарика по косой траектории. Лу подпрыгнул вверх на крыльях, и эффектно отбил один – встречным огненным шаром, а два – факелом огненного дыхания. Трансформация в драконида ему очень понравилась, возможно из-за облика, не менее эффектного, чем у нашего оборотня-писателя. А меня до сих пор удивляет, что даже с драконьей мордой он остаётся узнаваемым, и… непричёсанным!
