Он шутит над старухой, а старуха трясётся вся, плачет, ругает его.
– Вот ты, – говорит, – сам-то в стороне, а меня, дуру, подвёл под смерть.
Плакала, плакала старуха и уснула.
Иван-царевич встал поутру рано, будит старуху:
– Вставай, бабушка, да ступай понеси перстень, да смотри: больше одного червонца за него не бери. Если спросят, кто сделал перстень, скажи: сама; на меня не сказывай!
Старуха обрадовалась, снесла перстень; невесте понравился.
– Такой, – говорит, – и надо!
Вынесла ей полно блюдо золота; она взяла один только червонец.
Царь говорит:
– Что, бабушка, мало берёшь?
– На что мне много-то, ваше царское величество! После понадобятся – ты же мне дашь.
Сказала это старуха и ушла.
Прошло много ли мало ли времени – вести носятся, что невеста посылает жениха за подвенечным платьем или велит сшить такое же, какое ей надо. Старуха и тут успела (Иван-царевич помог), снесла подвенечное платье.
После снесла нешитые башмаки, а червонцев брала по одному и сказывала: эти вещи сама делает.
Слышат люди, что у царя в такой-то день свадьба; дождались и того дня. А Иван-царевич старухе заказал:
– Смотри, бабушка, как невесту привезут под венец, ты скажи мне.
Старуха время не пропустила. Иван-царевич тотчас оделся в царское платье, выходит:
– Вот, бабушка, я какой!
Старуха в ноги ему:
– Батюшка, прости, я тебя ругала!
– Бог простит.
Приходит в церковь. Брата его ещё не было. Он стал рядом с невестой: их обвенчали и повели во дворец.
На дороге попадается навстречу жених, старший брат, увидал, что невесту ведут с Иваном-царевичем, со стыдом повернул обратно.
Отец обрадовался Ивану-царевичу, узнал о лукавстве братьев. Как отпировали свадьбу, старших сыновей разослал в ссылку, а Ивана-царевича сделал наследником.
Жил-был молодой охотник. Раз бродил он по лесу: никакой дичи-зверя не попадается, хотя в такие глухие места он зашёл, где ему и бывать не приходилось.
«Не леший ли надо мной шутит, – думает охотник, – зверя от меня угоняет?»
Вдруг видит: на поляне избушка, и выходит из неё старик – весь не то шерстью, не то мохом зелёным оброс. Глянул на охотника и скрылся в лесу.
Вошёл охотник в избу, видит: сидит девица и прядёт.
– Здравствуй, добрый человек, – говорит она.
– А ты кто такая будешь, красавица?
– Я, – говорит, – богатого купца дочь. Подавала я раз батюшке стакан квасу, споткнулась и уронила стакан. А батюшка как крикнет на меня: «Разиня, ничего сделать не умеешь! Ступай к лешему!» На другой день пошла я в лес по ягоды; вдруг зелёный дед, который сейчас отсюда вышел, схватил меня и унёс сюда. Тут я у него, у лешего, и живу. Обид от него не вижу, кормит он меня, холит, только скучно мне без людей. Вот и решил он меня замуж выдать. Потому и заманил он тебя сюда.
– Рад бы я тебя, красавица, замуж взять, – говорит девушке охотник, – да неужели нам с тобою вовек из лесу не выбраться, крещёных людей не видать?
– Не тужи, милый друг, – отвечает девица, – скажи лешему, что согласен его волю исполнить, а уж как уйти отсюда, я знаю.
Охотник согласился. А вскорости и говорит ему девица:
– Милый друг, должно быть, оттепель скоро будет, старик-то всё подрёмывать начал. Он в оттепель всегда крепко засыпает. Как заснёт он, мы из лесу убежим.
Настала оттепель, леший заснул, охотник с девицей пустились бежать. Бегут они день, стал мороз крепчать.
– Беда, – говорит девица, – не проснулся бы леший, не погнался бы за нами.
Вдруг засвистело, загрохотало сзади них, зашумели деревья, заревели дикие звери: гонится за ними леший.
– Теперь одно спасенье, – говорит охотнику девица, – заряжай ружьё скорее и бей нечистую силу. Если попадёшь в лоб, тогда придётся лешему нас в покое оставить.
А зелёный старик уж нагоняет их.
– Стойте, – гремит, – не уйти вам от меня!
Прицелился стрелок, ударил и попал лешему в самую середину лба. Заревела нечистая сила так, что земля дрогнула. Только охотник с девицей лешего и видели. Вернулись они в деревню. Обрадовался купец, дочь увидавши, выдал её замуж за того охотника, большим приданым наградил.
За тридевять земель, в тридесятом государстве жил царь с царицею, детей у них не было. Поехал царь по чужим землям, по дальним странам, долгое время дома не бывал.
Вот стал он держать путь в своё государство, стал подъезжать к своей земле, а день-то был жаркий-жаркий, солнце так и пекло. И напала на него жажда великая, что ни дать, только бы воды испить! Осмотрелся кругом и видит невдалеке большое озеро, подъехал к озеру, слез с коня, прилёг на бережку и давай глотать студёную воду. Пьёт и не чует беды. А царь морской и ухватил его за бороду.
– Пусти! – просил царь.
– Не пущу, не смей пить без моего ведома!
– Какой хочешь возьми откуп – только отпусти!
