– Очень приятно, офицер. Я военный врач, лейтенант Боголюбов. Можете звать меня Мирослав, – улыбается Мир.
– Ми-ро… с… – хмурится Смит. На его правой щеке обозначается ямочка. Кажется, Лиаму немногим больше лет, чем Миру.
– Мир, – поправляет офицера Мирослав. – Так будет удобнее.
Американец выбивает сигарету из пачки и угощает Боголюбова, Кононца и Пахомова.
Те сбивчиво представляются, по слогам выговаривая предложения, отрепетированные в автобусе. Я делаю вид, что меня нет: скрываюсь за широкими мужскими спинами.
– Я майор Зураб Авалиани. Кто это там прячется? – Испещренное морщинами лицо второго мужчины расползается в улыбке, седые густые брови соединяются в сплошную линию. На вид ему под пятьдесят. – Девушка?
Я одета в бесформенный камуфляжный комбинезон, лицо закрыто балаклавой, на голове вязаная шапка. Но… Мои метр шестьдесят четыре не скрыть.
– Да… – отвечаю чуть слышно, а затем выпаливаю заученные слова о профессии картографа и службе в прокуратуре.
Лиам Смит отбрасывает окурок и коротко рассказывает правила нахождения на территории Вазиани. База закрыта высоким каменным забором с колючей проволокой. Выход наружу без разрешения воспрещен, гулять по территории без сопровождения запрещено. На полигон с военными вертолетами и танками ходить запрещается.
«Запрещено… запрещено…» – стучит в ушах. Непроизвольно тянусь к ладони Мирослава. Он ободряюще сжимает мои пальцы.
– Министерство обороны Грузии разрешает допросить свидетелей, служивших в Вазиани с 1999 года, а также хранителя архива, – офицер Смит бросает взгляд на майора Авалиани. – Вам дается двадцать четыре часа. Командование предоставит вам горячее питание и кров.
Лиам прощается и заходит внутрь здания. Мы остаемся на улице с Авалиани.
– Черт, нам ночевать здесь придется? – обреченно говорю я. С затянутого серыми тучами неба срываются крупные холодные капли, ветер поднимает с земли клубы коричневой пыли.
– Да, Алиса. Я отпустил автобус до завтра. У нас всего сутки, чтобы узнать хоть что-то, – отвечает Кононец.
– Я к вашим услугам, коллеги, – на чистом русском проговаривает Зураб. – Тихо, тихо… Не привлекайте внимание, – он взмахивает рукой, жестом погашая наш громкий восторженный стон. Больше всех радуется Кононец.
– Начнем с архива.
На черных металлических стенах бронированного архива зияют маленькие и круглые окошки, напоминающие иллюминаторы в самолете. В нос ударяет затхлый запах бумаги и гари.
– В 2008 году Вазиани подверглась бомбардировке со стороны Российской авиации. Архив не пострадал, как видите, – гордо произносит Зураб.
Я снимаю с лица бандану и осматриваюсь. Вдоль стен высятся металлические ящики с документами, рассортированными по годам.
– Министерство обороны России не могло оставить архивные бумаги здесь! О чем вы толкуете, майор? – Глаза майора недоверчиво прищуриваются.
– Совершенно верно. При передаче базы в грузинское ведомство оригиналы документов были изъяты. Но… – Авалиани довольно улыбается. – Я догадался сделать ксерокопии. На всякий случай. Двадцать лет они лежали и наконец пригодились.
– А зачем нам потребовалось ехать сюда? Если оригиналы архива хранятся в России? – На лице Мирослава застывает недоумение.
– Похоже, требуется дополнительное разъяснение, – вздыхает майор Кононец.
– Я читал служебную записку. Скажите, что вы ищете? – Авалиани заводит нас в небольшую комнатку, заставленную пластиковыми черными стульями.
– Я еще раз объясню, – произносит Кононец, когда мы рассаживаемся. – Полковник Василий Заболоцкий отправил военных археологов в Гудаурскую пропасть для раскопок оружия, оставшегося со времен Великой Отечественной войны.
– Та-ак, – Авалиани неторопливо наводит порядок на письменном металлическом столе: собирает ручки и карандаши в стаканчик, стирает салфеткой пыль с монитора компьютера и принтера.
– Это официальная версия, отраженная в документах. Правды в ней нет. Да ее и не может быть…
– …потому что истинной целью Василия Степановича была контрабанда крупной партии оружия натовцам, – заканчивает Мир.
– Это неточно, – отрицательно качает головой Кононец. – В 2000 началась Вторая чеченская война. Грузия приняла помощь чеченского отряда в нападении на Абхазию. Помните вооруженный конфликт в Кодорском ущелье? Предварительное следствие указывает, что оружие поставлялось в Чечню.
– Доктор прав, – отрывается от бумаг Авалиани и бросает взгляд на Мира. – Без НАТО там не обошлось. Американцы поддерживали чеченских террористов. Надеюсь, это не новость для вас?
– Конечно, нет, – сухо отзывается Кононец. Пахомов молчит и согласно кивает. – Ваши ксерокопии, они…
– С подлинных документов или нет? Не знаю. Я тогда только поступил на службу в Вазиани. Был наивен и всему верил. Как тот молодой лейтенант. Фамилия у него такая… сказочная. – Авалиани трет виски, очевидно, пытаясь вспомнить.
– Легенда, – хрипло произношу я. – Илья Легенда. Это мой папа.
Зураб выходит из кабинета и возвращается через десять минут с небольшой коробкой в руках.
