Вдруг губы Андреа дрогнули и раскрылись навстречу ему. Она целовалась робко, словно только училась это делать. Питер чувствовал ее страх, подавленный лишь усилием воли. Но было за этим страхом еще одно чувство: страсть. И жар этого влечения растапливал корку льда, сковавшую ее душу три года назад. Или гораздо раньше?
Сейчас это было безразлично.
Андреа обвила его шею руками и прижалась к нему, словно искала защиты и тепла. Ее пальцы были холодными, все тело дрожало. Она тянулась к Питеру, словно замерзший охотник к костру в надежде отогреться и набраться сил в его тепле.
И Питер дарил ей это тепло. В его душе было столько нерастраченной нежности, что ее хватило бы на сотни несчастных одиноких женщин. Но ему нужна была только Андреа. Как хорошо, что он это понял сейчас, а не через год или десять лет.
Ничто не могло продолжаться вечно, даже самый страстный поцелуй. Они сидели рядом, держались за руки и никак не могли отдышаться. А вокруг медленно падал снег, играя и кружась в лучах фонарей.
«Ни одна женщина не заменит Мелани», вспомнила Андреа слова Питера.
– Я не буду пытаться заменить ее, – прошептала она и прикоснулась теплыми пальцами к щеке Питера.
– Не надо. Мелани в прошлом, а мы с тобой в настоящем.
Питер поцеловал ее ладонь и положил голову Андреа себе на плечо. Ему было приятно ощущать ее тепло, приятно прикасаться к шелковым волосам, гладить пальцами бархатистую кожу.
– Я обещал пригласить тебя и Тима к нам в гости. Приходите в сочельник. Встретим Рождество вместе.
– Мы не отмечаем Рождество.
– И мы не отмечаем. Но может быть, хватит жить прошлым? Наши дети имеют право на праздник. Пусть в этом году у них будут елка и подарки, Санта-Клаус и ветки омелы по всему дому. Опять же лишний повод поцеловаться…
Андреа рассмеялась и прикоснулась губами к щеке Питера.
– Мне не нужен повод, – прошептала она. – Мы придем в гости, и у нас будет праздник.
Питер обнял ее за плечи и зарылся лицом в волосы. Они еще долго сидели обнявшись и смотрели, как падает снег.
Уже давно Андреа не чувствовала себя такой счастливой. Ей постоянно хотелось петь, хотя она и не отличалась никогда вокальными данными. Даже ходить медленно не получалось! В ее теле была такая легкость, будто она шарик с гелием, что вот-вот улетит в небо. И она улетала каждый раз, едва оказывалась наедине с Питером.
Перемены в Андреа были так заметны, что только слепой не заметил бы их. Ричард слепым не был. Может быть, он не чувствовал и не понимал Андреа так хорошо, как Питер, но в его душе жили нежные чувства к ней, и это делало Ричарда очень восприимчивым к настроению коллеги. Коллеги, которая уже не станет его женщиной.
– Ты словно светишься! – сказал он как-то Андреа, случайно столкнувшись в коридоре.
– Скоро праздник. – Она улыбнулась. – Кто не радуется?
Если бы только он знал, что за праздник ждет ее через несколько дней! Первая ночь в доме Питера, их первое совместное Рождество.
Андреа боялась загадывать, боялась строить песчаные замки. Она уже давно поняла весь глубокий смысл поговорки: хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Может быть, это Рождество станет единственным, может быть, ночь в доме Питера окажется первой и последней, и все равно, Андреа знала: это будет лучшее Рождество в ее жизни.
– Он хороший человек? – спросил Ричард.
Андреа почувствовала укол совести. Она дала надежду Ричарду, сама пыталась возобновить с ним отношения, а теперь носится со счастливым лицом и собирается обсуждать с ним другого мужчину!
– Я не мазохист. – Ричард с трудом улыбнулся. – Просто мне приятно видеть тебя сияющей. Тебе очень идет улыбка.
– Спасибо, – пробормотала Андреа.
– Конечно, я ревную, пытаюсь понять, что я сделал не так…
Как она могла объяснить Ричарду, что от него ничего не зависит? Андреа уже поняла, их встреча с Питером была не случайной. Их свела судьба. А человек не в силах спорить с ней.
– Ты замечательный человек, Ричард, и я уверена, ты найдешь женщину, с которой будешь счастлив. – Андреа понимала, что говорит банальности, но другие, сокровенные слова, она хранила для Питера. – Просто мы не подходим друг другу, вот и все.
– А он тебе подходит? Пойми, я хорошо к нему отнесусь, если тебе с ним хорошо! – тут же принялся он оправдываться. – Я просто хочу быть уверен, что тебе хорошо, что рядом с тобой достойный человек. Жизнь и так потрепала тебя.
Андреа растрогалась чуть ли не до слез. Она обняла Ричарда и поцеловала в щеку. В этом не было ничего эротического. Так Андреа могла бы обнять и поцеловать брата, и Ричард это отлично понимал.
– Спасибо тебе, – пробормотала она. – На самом деле, если бы не ты, я бы не рискнула искать Питера. Ты вернул меня к жизни, помог избавиться от призраков прошлого.
– Я рад, что хоть чуть-чуть пригодился тебе. – Ричард улыбнулся и вытер с ее щеки слезинку. – Из-за меня ты испортила макияж.
– Ничего страшного. – Андреа шмыгнула носом. – Главное, что я не успела испортить тебе жизнь.
Ричард рассмеялся.
– Чувство юмора украшает женщину как ничто иное!
