– Нет, – Эмми покачала головой, – у меня не будет брата или сестры.
– Что ты такое говоришь?! – возмутился Питер.
Эмми вырвала ладошку из его руки.
– У нее не будет ребенка! – сказала она срывающимся голосом.
– Эмилия, прекрати немедленно! – приказал Питер.
Эмми всхлипнула, расплакалась и бросилась наверх. Ну почему отец не слышит ее?!
Едва хлопнула дверь в комнате Эмми, Камила вновь залилась слезами.
– Она меня ненавидит! – всхлипывая, пожаловалась она.
Питер устало присел рядом с Камилой и погладил ее по плечу.
– Все наладится. Просто Эмми трудно принять мысль, что теперь она не единственный ребенок. Она так привыкла получать всю любовь и внимание…
Но ведь Тима она спокойно приняла, подкралась мыслишка. Питер поспешил ее отогнать. Ему и без того хватает проблем!
– Нет, она меня ненавидит, – упрямо сказала Камила. – Ты заметил, как она на меня смотрела? Я боюсь за нашего ребенка!
– Что за глупости ты говоришь?! – возмутился Питер. – И вообще, прекращай плакать. Тебе нельзя волноваться. А с Эмми я поговорю. Она поймет.
Он искренне надеялся, что так будет.
Питер растерянно смотрел на заливающуюся слезами Камилу. Он искренне не мог понять, что же теперь делать. Еще десять минут назад жизнь казалась Питеру преопределенной, то ли случаем, то ли судьбой – ему было все равно, главное, рядом была Андреа. Он уже представлял себе, как сделает ей предложение, как они поженятся, как заведут общего ребенка, даже двух, мальчика и девочку, для равновесия в семье… Из этих мечтаний осуществилось только одно: через несколько месяцев Питер вновь станет отцом. Вот только у его ребенка будет совсем не та мать.
Дрожащими пальцами Камила достала из сумочки платочек и попыталась изящно высморкаться. Питер против воли скривился. Андреа никогда бы не позволила себе так распуститься, невольно подумал он и тут же постарался отогнать эту мысль как можно дальше. Андреа ушла, и, если Питер хоть чуть-чуть ее понимал, ушла навсегда.
Питер тяжело вздохнул. Разве мог он хоть когда-нибудь предположить, что окажется в столь ужасной ситуации?
– Ты хотя бы можешь объяснить, как это случилось? Ты ведь уверяла меня, что такой вариант невозможен?
– Гормональные таблетки дают девяносто девять процентов гарантии, – спокойно ответила Камила. – Мы попали в этот счастливый один процент. Наверное, тебе очень хотелось продолжить себя в сыне.
Питер всегда был откровенен с собой и не замечал подобных желаний. Ему хватало и дочери. А о ребенке от Андреа он мечтал лишь потому, что это был бы ребенок от любимой женщины. Ребенок от Камилы не входил в его планы. Питер был ему не рад.
Я не должен так думать, укорил он себя. Я так же ответственен за то, что случилось. В конце концов, для того чтобы появился ребенок, нужны мужчина и женщина. Да и по отношению к ребенку нехорошо так думать. Он не виноват в том, что его отец – осел и не научился предохраняться. Теперь он есть. Как же я радовался, когда Мелани сказала, что у нас скоро родится ребенок! Почему же сейчас я испытываю только раздражение? Почему не могу радоваться тому, что новая жизнь уже появилась? Я должен пересилить себя. Андреа совершенно права: ребенок ни в чем не виноват. Как у нас с Камилой сложатся отношения, я не знаю, но я сделаю все, что только в моих силах, чтобы этот малыш рос любимым и всегда знал, что у него есть отец.
Питер принял решение. Оставалась сущая ерунда: понять, как дальше строить свою жизнь.
– И что же нам теперь делать? – спросил Питер скорее у самого себя, чем у Камилы.
– Я думала об аборте, но я же католичка, а это великий грех! – скромно опустив глаза, сообщила Камила. Она явно превратно поняла вопрос Питера.
Брови Питера невольно поползли вверх. Беременность творит с женщинами чудеса! Кто бы мог предположить, что Камила вспомнит о вере? Впрочем, сейчас религиозные представления были ей на руку.
– А тебя не смущает то, что ты беременна и не замужем? – поинтересовался Питер.
Камила отвернулась.
– Смущает, – сказала она, сдерживая в голосе дрожь. – Но есть вещи, которые от меня не зависят.
Питер наконец понял, чего от него ждет Камила.
Да, наверное, это единственно верное решение, обреченно подумал он. У ребенка должна быть нормальная семья. И опять же Андреа права, я ведь что-то чувствовал к Камиле, иначе бы между нами ничего не было. Я должен попытаться возродить эти чувства. И в конце концов, несколько недель назад я серьезно рассматривал Камилу как кандидатку в жены. Если бы у нее с Эмми сложились нормальные отношения, этот вопрос уже давно был бы решен. Еще одна проблема!
Питер покачал головой.
– Я ничего не требую от тебя! – Камила окинула его презрительным взглядом, превратно истолковав его движение. Она была неплохой актрисой, но кричать ей «браво!» Питер не собирался. Иногда Камила переигрывала. – Я решила, что не имею права скрывать от тебя эту новость. И до меня женщины сами со всем справлялись, справлюсь и я. Просто по отношению к тебе было бы нечестно скрывать правду.
