He.177 фактически являлся четырехмоторным – его силовая установка – два мотора «Даймлер-Бенц» DB-606 – фактически представляла собой установленные попарно четыре двигателя DB-601, вращающих два воздушных винта. Помимо низкой надежности спаренной моторной установки бичом машины стала повышенная пожароопасность – для улучшения аэродинамических характеристик внутренние объемы были сокращены до такой степени, что маслопроводы и электрические кабели пролегали практически впритык к разогревавшимся до высоких температур выхлопным патрубкам, что нередко вело к возгоранию. Хотя серийный выпуск машины, созданной еще в 1939-м, начался только в 1942-м, окончательно избавиться от дефектов так и не удалось. Характеристики «грифона» в целом соответствовали заданным – бомбардировщик развивал скорость до 510 км/ч, нес до 3000 кг бомб и имел дальность полета более 5500 км, при этом имел достаточное оборонительное вооружение – одну-две 20-мм пушки и до пяти пулеметов. Однако даже сравнительно невысокие боевые потери так и не позволили самолету избавиться от славы «летающей зажигалки», хотя «грифоны» записали на свой счет достаточно успешный опыт использования в качестве носителей управляемых бомб «Henschel» Hs.293.
Первые серийные He.177, поступившие в войска в ноябре 1942 года, использовались не по прямому назначению – главной проблемой вермахта в этот период стало спасение из окружения крупной группировки войск под Сталинградом, и силы люфтваффе максимально задействовались для снабжения войск армии Паулюса. Только с января 1943 года «грифоны» приступили к действиям по прямому назначению, совершив в течение месяца 13 вылетов и потеряв 7 самолетов (причем, как было заявлено, только по техническим причинам).
С октября 1943 года «грифоны» активно использовались в качестве носителей противокорабельных управляемых бомб «Henschel» Hs.293, первое боевое применение которых состоялось 21 ноября. В результате боевого вылета двух десятков «грифонов» транспорт «Марса» («Marsa») водоизмещением 4,4 тыс. тонн был потоплен, и «Делиус» («Delius») поврежден, собственные потери составили три самолета, причем два из них были сбиты патрульным самолетом B-24D «Liberator». 6 ноября He.177 удалось потопить транспорт «Рона» («Rohna»), потеряв на этот раз семь машин. После этого «грифоны» перешли в основном к более успешным ночным действиям.
С января 1944 года He.177 участвовали в массированных налетах на Британские острова в рамках операции «Steinbock». За два месяца потери тяжелых самолетов составили всего около десятка машин, причем, по докладам, ни один бомбардировщик не был сбит зенитной артиллерией.
На Восточном фронте в 1944 году была сформирована Kampfgeschwader 1 «Hindenburg» (Первая бомбардировочная эскадра «Гинденбург»). С начала июня эскадра совершала ночные бомбардировки советских городов (преимущественно с больших высот). Ударам подверглись, в частности, Псков, Смоленск и Невель. Наиболее массированным стал налет 16 июня, когда к бомбардировке г. Великие Луки было привлечено 87 самолетов.
Боевые действия He.177 фактически прекратились к осени 1944 года, когда применение тяжелых бомбардировщиков оказалось крайне затруднительным, с одной стороны, из-за активности истребителей союзников, с другой – по причине острого дефицита горючего. Всего было построено около 1100 машин.
Достаточно оригинальным являлся проект P.1060, работа над которым велась в 1940 году в рамках программы создания тяжелого двухмоторного истребителя. Однако на тот момент он оказался чересчур новаторским для консервативно настроенного руководства люфтваффе. Конструкция новой машины содержала в себе сразу несколько новинок. Одной из них стала гермокабина экипажа, остававшаяся экзотикой для серийного самолета. Настороженно был воспринят и предложенный Хейнкелем «американизм» – носовая стойка шасси. Недоверие вызывало и вооружение, в состав которого входили две дистанционно управляемые установки, содержащие пару пулеметов МG 131 каждая. Проект был «заморожен» до 1942 года, когда противовоздушная оборона Третьего рейха столкнулась с необходимостью принятия решительных мер для борьбы с бомбардировщиками союзников. Благодаря вмешательству генерал-инспектора ночной истребительной авиации Йозефа Каммхубера по личному указанию Гитлера, было принято решение о создании на базе P.1060 ночного перехватчика Не.219 «Uhu» («Филин»).
Оснащенный радиолокатором истребитель имел скорость 665 км/ч, мощное вооружение (от четырех до шести пушек калибра 20–30 мм) и с первого дня показал себя как исключительно эффективное оружие, способное бороться как с «летающими крепостями», так и со скоростными легкими бомбардировщиками «Москито», до сей поры остававшимися практически неуязвимыми для германской авиации. Правда, от несовершенных систем дистанционного огня на серийном самолете пришлось отказаться в связи с их громоздкостью и слабой эффективностью. Зато в конструкцию самолета было внесено иное новшество – Не.219 стал первой серийной машиной, на которой было установлено катапультируемое кресло пилота.
