— Теперь что, выпроводишь меня? — сказал с усмешкой. И потом на мой утвердительный кивок продолжил. — А как же «в баньке попарить и спать уложить»?
— Я на первом свидании в свою баньку никого не пускаю! — почему-то стало смешно и мне.
— Хорошо. Буду, значит, спать грязный!
Он поднялся, помыл посуду в раковине, а потом, шагнув к столу снова, вдруг замер за моей спиной. Я прямо всей кожей его ощущала, всем телом! Но он не двигался, а я не могла найти в себе силы, чтобы повернуться.
И когда он обнял сзади, обвивая руками плечи, прижимая к себе затылком, хотела зажмуриться и прогнать наваждение! Но упрямо смотрела на широкие ладони, сцепившиеся в замок перед моими глазами.
И дышать не могла, не смела. Забыла обо всем на свете! Боже мой, как же давно меня никто не обнимал! Как же давно никто так бережно, так ласково не гладил мои плечи. Как же давно… не желал никто, как женщину, — в спину вжималось яркое доказательство этого желания!
Он склонился к уху и заговорил, лаская дыханием щеку:
— Если хочешь, будем встречаться. Я завтра вечером приду — в кино поедем. Или в кафе чай пить… С детьми познакомишь. Как хочешь, так и будет. Мне спешить некуда. Буду добиваться.
— А мне?
— Что? — перегнулся, сбоку и немного сверху заглянул в мое лицо.
— Мне некуда спешить? Еще немного и сорок лет! Я скоро бабкой стану! А ты все еще молодым будешь! Как долго это всё продолжаться будет? Я и сейчас уже не очень — старая, толстая, морщины, грудь…
— Объясни это моему члену! Чувствуешь? — в доказательство своих слов он потерся о мою напряженно-прямую спину. — Зачем так далеко загадывать? Зачем заранее нагнетать обстановку? И мне, знаешь ли, тоже нормальную семью хочется — я тоже не так уж и молод! А знаешь что… а давай ты мне все свои проблемные… хм, места покажешь, и я скажу, насколько все плохо?
— Что? Наглец! — я рванулась прочь, но он был силен, держал крепко и легко возвратил на место. — Да как ты смеешь…
Я еще много чего хотела сказать! Мне возмутиться хотелось! И не поняла, пропустила момент, когда он развернул меня на табуретке лицом к себе и закрыл рот поцелуем!
Меня и не целовали давно. А целовали ли вообще когда-нибудь так? Так долго, так страстно, словно хочет узнать обо мне все — исследовать, испить, под кожу проникнуть!
И его трясло почему-то, словно мальчишку — я очень четко ощущала дрожь эту! Неужели на меня реагирует так? Или просто секса давно не было…
Я понимала, что увлекает в спальню. Но мне внезапно стали безразличны собственные сомнения — ну и пусть все закончится завтра! Зато будет что вспомнить в старости, когда внуков буду в одиночестве няньчить!
И сама срывала с него форму, не прерывая поцелуя. Сама подставляла ему грудь, когда, распахнув на мне халат, он добрался до обнажённого тела! И удивлялась тому трепету, тому восторгу, который в его глазах видела, думала, что это мне чудится…
И голая перед ним лежала, позволяя смотреть на себя. И он смотрел. Он целовал, вниз спускаясь. Он ласкал меня, словно не случайную знакомую, а давно и очень любимую женщину, легко переступая черту моей скромности. И языком доведя до финала, резко вошел, крепко стискивая бедра…
Проснулась одна. Ещё не открывая глаз, знала уже, что ушёл очень рано, на рассвете ещё. Что-то шептал об этом… Хотя, больше помнились другие его слова. Обрывками… Заставляющими замирать сердце…
… — Знал, что ты такая — чувственная, сладкая… От тебя оторваться невозможно! Не отпущу…
… — Старушка моя, можешь считать, что твои байки о разнице в возрасте не прошли! Ты красивая! Всегда такой для меня будешь…
… — Спи, моя хорошая, я окошко открою — иначе задохнемся от запаха дыма…
И картинки перед глазами мелькали. Много картинок. Очень много. Молодой. Тело тренированное, сильное — сколько раз за ночь все начиналось сначала? Я счёт потеряла и голос сорвала от стонов и криков. Меня никогда так…
Тело ломило. Между ног саднило, ныли натруженные мышцы. Кожа живота и бедер была липкой от его спермы, которую в последние разы мы уже не вытирали. Ею пахло от меня. Им от меня пахло. И я была безумно, безмерно, невыносимо счастлива!
Я мариновала мясо, пританцовывая под треки Русского радио. Овощи на салаты весело кипели в кастрюльках. Сын, вернувшийся утром, отсыпался в своей комнате. Дочь обещала прийти к вечеру. Он не звонил. Впрочем, он не брал мой номер… Впрочем, если вспомнить где он работает… Не составит труда для него номер моего телефона найти! Но работает же! Да и только обед!
Гипнотизируемый мной телефон словно в ответ на мои размышления громко заиграл мелодией входящего. Вмиг вспотевшими ладошками схватила трубку — так и есть незнакомый!
— Вадим? — радостно выдохнула в трубку, чувствуя биение собственного сердца где-то в горле.
— Хм, неужели всё-таки смог? Неужели наш Казанова добился своего на первом свидании? Признавайтесь, милая барышня, у вас секс был или нет? Потому что цена вопроса безумно высока — пятьдесят штук, это вам не шутки!
