— Ох, внученька! — сказала бабушка. — Разве мы с тобой уберём за всеми-то дураками!
Но тоже принялась подбирать стекляшки.
Они ходили на море два раза в день. Утром море похолоднее, зато чистое. Каждую песчинку можно на дне рассмотреть. А вечером они ходили купаться ради закатов.
— Столько дней смотрим, — сказала Поля бабушке, — а ни одного заката, чтоб как вчерашний.
— Ни одного, как прошлогодний… Ни одного одинакового за всю мою жизнь.
— Закаты — ещё одно чудо! — обрадовалась Поля.
Они принялись собирать россыпь крошечных стекляшек. И возле них остановились мама и дочка.
— Что вы ищите?
— Стекло собираем! — сказала Поля, глядя на девочку с надеждой: может, она тоже станет подбирать опасные для ног блески. Но девочка дернула маму за руку:
— Пошли!
И они пошли, ни разу не нагнувшись.
Тут к бабушке и к Поле подошла чужая бабушка со своим родным внуком.
— Чего вы нашли? — спросила чужая бабушка.
— Стекляшки.
— А зачем собираете?
— Да чтобы ни мы, ни вы ног не порезали.
Мальчишка поднял стекляшку, размахнулся и кинул в воду.
— Сам пойдёшь в лиман и распорешь себе пятку! — рассердилась Поля.
— Пошли, внучок! — чужая бабушка потянула своё сокровище к морю. — Пошли! Пошли! Тут какие-то блаженные.
— А кто они, блаженные? — спросила Поля.
— Дурачки, но угодные Богу люди.
— Мы — не дурачки! — не согласилась Поля. — Мы с тобой чудилы.
Собранное стекло из тапочек они высыпали на бетонную плиту недостроенного здания. И когда Поле пришло время уезжать, на плите выросла стеклянная горка, а на тропе — ни единого блеска.
Кто-то шептал ласково и немножко печально. Поля чувствовала: она и во сне сдвигает брови, но не может, не может расслышать, что же ей говорят. Открыла глаза — светло, да серо. Дождь. Дождь шепчет.
«Ну, вот! — огорчилась Поля. — Сегодня не пойдём на море».
Проснулась: небо синее-синее, будто его скатертью застелили. Выбежала во двор — ни единого облачка, а на земле, выставив рожки, — улитки. Все из домиков своих выбрались, блаженствуют. Поля скорей домой.
— Бабушка! Идём на море. Дождик вылился до последней капли.
— Сначала позавтракаем.
Они завтракали совсем недолго. Съели овсяную кашу, творог со сметаной, выпили по чашке кофейку.
— Ну, вот! Ну, вот! — У Поли даже слёзы на глаза навернулись. — Просидели дома.
Небо снова в облаках. Облака чёрные, улица потемнела.
— Ничего, — сказала бабушка. — Собирайся.
— Зонты брать? — спросила Поля.
— Не сахарные.
«Уж очень она смелая, папина мама, мама капитана», — подумала Поля.
Они взяли сумку с подстилкой, с полотенцем, с бутылкой компота и отправились в путь.
Поля поглядывала на небо, на тучи, но бабушка шла спокойно.
На озере их встретил ветер. Дул без передышки. Поля представила себе щёки ветра. Уж это такие щёки! Дует, а воздух не кончается.
Поля принялась подбирать стекляшки в тапочек. Перебрели разлившееся озеро, прошли через молодую рощицу серебристого лоха, тут и море открылось — такое же, как утреннее небо. Синее-синее.
— Бабушка! — Поля даже сумку уронила. — Ты только погляди — ни единого облака. Ни единого.
— Уж такая у нас Евпатория! — сказала бабушка. — Везде погода, а у нас — погоды. Девять пятниц на дню.
По дороге с моря бабушка сказала:
— Завтра большой праздник. Троица. Нарвем немного травы. Деревья тоже пусть нас простят — возьмем у них несколько веточек.
Они нарвали в пакет полыни, цветущего мышиного горошка, жёлтого донника. С куста туи взяли несколько лапок с голубыми ягодами, попросили у каштана ветку с пятипалыми листьями, у серебристого лоха серебристую ветвь. Подняли сломанные веточки под орехом. Мальчишки в разведчиков играли, в кроне прятались. Каждый лист ореха — аптека. Листьев всего-то горсть, но пахнет зелёным лугом.
— А почему Троице трава нужна? — спросила Поля.
— Троица, милая, — Господь Бог. Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой. Травки не Богу, людям нужны. Троица — зелёный праздник. Вся красота Божьего Творения напоказ. Лето. Куда ни посмотри — цветы. А мне, грешной, всегда казалось: люди на Троицу тоже все расцветают. Душа-то, Полюшка, она ведь и есть цветок.
— Невидимый, — сказала Поля.
— Душа невидимая, — согласилась бабушка, — но домой придём, напомни. Я тебе покажу мою драгоценность.
Удивилась Поля — у бабушки, оказывается, спрятана драгоценность. Пошла чуть поскорее; одно дело просто так идти, а к тайне — на сандалиях крылышки отрастают. Глазам эти крылышки не видны, зато ногам понятно.
Поля шла молча, потому что думала. А на бетонной площадке, где пробились трава спорыш и цикорий, остановилась.
— Бабушка, ну как же так? Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой — три существа. Дух, Сын, Отец, а Троица — одна, и Бог один. Как же это так?! Вот мама, вот ты, бабушка, вот я — мы родные, но ведь нас — трое!
— Сия тайна, Полинка ты моя, для нашей веры. Если веришь в Троицу единосущную — ты христианин, православный человек. Русский человек. А уж коли тебе дороже умничанье… — и бабушка вздохнула.
— В ад попадешь! — догадалась Поля.
