— Это могло быть случайностью. В порыве борьбы, например, мебель могла накрениться.
— Ваше величество, я конечно понимаю, что все происходящее невероятно. Но вы сами приказали, прикрепить тяжелую мебель в детской к полу, чтобы случайно не травмировать девочку. Так что, на случайность не похоже.
Мужчины с тревогой переглянулись. И больше к данной теме не возвращались. Только наблюдение за ребенком усилилось в разы.
Слуги наблюдавшие, что рядом с принцессой находят трупы, все с большим страхом и напряжением смотрели на ребенка, по чьей вине как им казалось, они гибли. И все чаще стали верить в слухи о том, что маленькая принцесса несет смерть всем людям, которые её окружают. Даже смерть её обезумившей матери стали приписывать ей, будто именно она, еще в чреве убила её.
Слухи все разрастались, заставляя простой люд сначала до безумия бояться малышки, а потом и тихо ненавидеть, потихоньку перенося все несчастья королевства ей в вину. Ведь всегда легче обвинить кого-то другого, в своих бедах. А девочка была как раз тем, кого можно было обвинить во всем, особенно когда эти обвинения подогревались страхом. Для всех она стала проклятой, чудовищем, к которому отказывались подходить, не то чтобы приласкать. В эти минуты никто не вспоминал, сколько раз девочка пыталась предупредить, спасти людей, которые её окружали. Вот только кто верит словам ребенка?
— Няня, не трогай! — крик принцессы потонул в наступившем безмолвии, когда старая женщина, просто хотевшая переодеть девочку, бездыханной, упала на пол. Ткань детского платьица, пропитанная ядом, мгновенно убил старую женщину. Надрывный плачь ребенка раздался в тишине богато обставленных, но пустых покоях. Вбежавшая стража, увидев очередную жертву и рыдающую в углу принцессу, посмотрели на неё с неприязнью и осторожно вынесли тело из комнаты, стараясь, лишний раз ни к чему не прикасаться.
— Уходи, не смей подходить к нашим детям, маленькое чудовище! Убирайся в свой дворец! — ненависть сквозила в каждом слове служанки, закрывающей своим телом детей. И только маленькая трехлетняя девочка с тоской смотрит вслед убегающим детям и, подхватив на руки найденного бездомного котенка, тихо направляется к воротам.
— Нет, не надо, хотя бы его оставьте! — на крик маленькой принцессы прибегает король и начальник стражи. И видят перед собой девочку, прижимающую к себе мертвого котенка. Это был последний день, когда видели её слезы. Через минуту на них смотрели уже взрослые глаза. Глаза, навсегда потерявшие детскую доверчивость и наивность.
Так маленькая девочка, королевской крови, стала изгоем. И только старый король смотрел с любовью, лаской и болью на ребенка, который спустя всего три года после своего рождения стала ненавистна всем вокруг. Няньки и слуги отказывались заниматься малышкой даже под страхом смерти. Боясь проклятия, якобы нависшего над ребенком, они не подпускали к ней детей.
Дни шли, девочка росла. Спокойный, тихий ребенок, от которой, никто не слышал ни жалоб, ни капризов. Она казалось, не обращала внимания на отношения людей, принимая все как должное и потихоньку, сама поверившая в свое проклятие, так часто слыша о нем от людей. Если раньше она стремилась со всеми подружиться и искала ласки, то теперь сама стала их избегать. Решив для себя, что она приносит несчастья, замкнулась в себе.
Безумно любя деда, и не желая причинять ему вред, старалась держаться от него подальше, тихо страдая по единственному человеку, который её любил.
Король, сразу заметил, изменившееся отношение девочки. Она больше не приближалась к другим детям, лишь издалека смотрела, как они играют. Не садилась как раньше к нему на колени, подчеркнуто официально обращалась к нему, стараясь, лишний раз не касаться. И только глаза, её большие красивые глаза с болью и тоской смотрели на мир, который её окружал. На мать обнимающую своего ребенка, на смеющихся детей, играющих в свои игры, и даже к животным старалась лишний раз не приближаться, после гибели любимого котенка.
