Одно из покушений, Демитар не забудет до конца жизни. Королевский зверинец Нагорья, был известен по всему миру. Кого здесь только не было. От самых безобидных пушистых созданий, до свирепых хищников. Диковинные животные, обитающие далеко на востоке, хищные птицы с островов, огромные ящеры, привезенные из пустынь. Таким разнообразием не могла похвастаться ни одна страна. Но самым большим сокровищем королевского зверинца был один из самых страшных представителей животного мира. Мантикора, во всем его великолепии. Взрослая крупная особь, которая содержалась в зверинце, была наверное единственной, которая ужилась в неволе. Огромная голова с рыжей гривой, тело напоминающее кошачье, только во много раз крупнее, три ряда зубов и глаза, налитые кровью. Хвост мантикоры заканчивался шипами, яд которых убивал мгновенно и не имел противоядия. Крепкие крылья могли поднять не только тело самого животного, но и груз, превышающий его вес вдвое. Хищник был опасен не только своим ядом и клыками. На мантикор практически не действовала магия. Считалось, что они обладают зачатками разума, что делало их великолепными охотниками и опасными противниками. Крепкая шкура защищала их от стрел и копий, а от удара его смертоносного жала не спасали никакие щиты или доспехи. Чтобы убить такого монстра требовался целый отряд усиленный магами. И то, если животное слабое или больное. А вот в Нагорье, обитала мантикора, которая не только не являлась слабым или больным, но и была чрезвычайно опасна. Пойманная благодаря невероятному стечению обстоятельств, она являлась истинным сокровищем, которым владела только эта страна.
Огромная клетка, в котором жила мантикора, стояла подальше от других животных, соседей хищник рядом не терпел. Остальные животные, чьи клетки расположены в дальнем конце сада, чисто инстинктивно старались лишний раз не тревожить истинную королеву этих мест. Вот именно этого монстра и решили на сей раз использовать в качестве орудия, против маленькой принцессы. Решив, что уж если он не справиться с маленьким чудовищем, то это не удастся никому.
Один из личных стражников подкупленный принцем втолкнул девочку в клетку и остался ждать, что произойдет дальше. Позже можно было сделать вид, что он пытался спасти ребенка, каким-то образом сбежавшего от стражи и по незнанию зашедшего в клетку к хищнику. А гибель принцессы стал бы несчастным случаем.
В тот день, выйдя в сад, король не ожидал увидеть момент, который каленым железом оставил след в его памяти. Маленькая девочка, в клетке с самым страшным хищником на планете. Рейна без страха, с какой-то усталостью и грустью в глазах смотрела в глаза монстра, приготовившегося броситься вперед. Тот напрягся. Тело хищника напружинилось. Ядовитый хвост изогнулся, готовый к удару. Сердце короля чуть не остановилось, когда он, пытаясь добраться до внучки, увидел, как мантикора прыгнула. Мгновения превратились для него в вечность. Он со страхом прикрыл глаза, не желая увидеть зрелища, разорванного тела внучки. А когда набрался смелости, и все же посмотрел на происходящее, то с удивлением и облегчением увидел, что девочка жива и здорова. А рядом с клеткой лежит тело стражника, который бросил принцессу в клетку. Из его развороченной груди, которую пробил хвост мантикоры сквозь прутья клетки, лилась кровь. Сомневаться в том, что неудавшийся убийца мертв, не приходилось. А мантикора, ластилась к девочке, которая без боязни гладила львиную гриву монстра. Сейчас хищник не угрожал, а больше напоминал прирученное животное. Хотя никто до этого приручить мантикору не мог.
Когда он подошел к клетке, страшное рычание заставило сделать шаг назад. Звонкий голос ребёнка, остановил монстра, готового броситься на нового противника, успокоил животное.
— Не надо! Его нельзя трогать! Он семья! — хищник, будто поняв, что именно говорит девочка, успокоился, и больше не предпринимал попыток, бросится на него. Но все же Демитар поостерегся подходить к клетке. Пробыв с мантикорой еще несколько минут, которые королю показались вечностью, она вышла из клетки, не забыв, запереть его за собой и попала в объятия деда, который за этот день, наверное, постарел на десятки лет.
