Осень становилась все холоднее и дождливее, но меня это не волновало. Главное — теперь я мог говорить с Линди и не бояться, что мои слова насторожат ее или испугают.
Как-то после занятий Линди вдруг спросила:
— А что у тебя на пятом этаже?
Я прекрасно слышал ее вопрос, но сделал вид, будто о чем-то думаю. На пятом этаже я не бывал со времени появления Линды. Для меня этот этаж был символом безнадежности. Сразу вспомнилось, как я сидел там у окна, читал «Собор Парижской Богоматери» и чувствовал себя не менее одиноким, чем Квазимодо.
— Извини, задумался. Ты, кажется, о чем-то спросила?
— Я спросила про пятый этаж. Ты живешь на первом. На втором — кухня и гостиная. На третьем — мои комнаты. На четвертом живут Уилл и Магда. Но я точно помню: в доме пять этажей. Когда мы подходили к нему, сосчитала.
Пока она говорила, я мысленно подготовился.
— Ничего там особенного нет. Склад старья. Ящики, коробки.
— Ой, как интересно. Можно посмотреть? — спросила она, направляясь к лестнице.
— Ну что интересного может быть в старых коробках? Ничего, кроме пыли. Будешь чихать.
— Пыли я не боюсь. А ты хоть знаешь, что в тех коробках?
Я покачал головой.
— Какой ты нелюбопытный. А вдруг там сокровища?
— Сокровища? В Бруклине?
— Ну, может, не такие, как в сказках. Другие. Старые письма, открытки. Или картины.
— То есть разный хлам.
— Не хочешь, я одна схожу. Я только хотела спросить разрешения.
— Нет уж, пойдем вместе. Мало ли что…
Мне жутко не хотелось заглядывать в мое недавнее прошлое. Даже в животе заурчало, будто я наелся гнилого мяса. Но я пошел. Нельзя было упустить возможность побыть с Линдой наедине.
На пятом этаже Линди уселась на старый диван. На мое место. Мне сразу вспомнилось, сколько времени я провел здесь, в тоске глядя на улицу. Должно быть, и Линди скучала по внешнему миру.
— Как хорошо видно. Тут, оказывается, есть станция метро. Как она называется?
— Не знаю, — соврал я. — Отец привез меня сюда на машине. И вообще, мне быстро надоело смотреть на улицу. Утром люди спешат на работу. Вечером возвращаются. Что тут интересного?
— А тебя… раньше возили в школу на машине? Или ты пешком ходил?
— Пешком. Было недалеко.
— А я ездила на метро. Как все эти люди. Утром в школу, потом обратно.
Я понял: она до сих пор скучает по той жизни. Лучше не раскручивать эту тему.
Линди наклонилась к окну, разглядывая улицу. Ее толстая коса доходила до пояса. Солнечный свет золотил рыжие волосы. Веснушки на белой коже стали еще заметнее. Интересно, ее веснушки появились все разом или постепенно? Глаза у Линды были светло-серые, с белесыми ресницами. Добрые глаза. Но хватит ли этим глазам доброты, чтобы простить мне мой звериный облик?
— А как насчет поиска сокровищ? — спросил я.
— Совсем забыла!
Я чувствовал, что ей хотелось еще смотреть на улицу.
— Знаешь, в окно интереснее смотреть в пять вечера. Люди возвращаются с работы. — Заметив ее удивленный взгляд, я тут же добавил: — Когда мы въехали, я забредал сюда пару раз.
Мы наугад открыли первую коробку. В ней оказались старые книги. Казалось бы, Линду книгами не удивишь. На полках в ее библиотеке их стояли сотни. И тем не менее…
— Надо же, «Маленькая принцесса»! — взволнованно воскликнула Линди. — В пятом классе это была моя самая любимая книжка.
Я взглянул на старую книжку. И чего девчонки любят так охать из-за разных сентиментальных глупостей?
Следующее восклицание Линды было еще громче:
— И «Джейн Эйр»! Чудная книга. Я ее несколько раз перечитывала.
Я сразу вспомнил, как зеркало впервые показало мне Линду Оуэнс. Она сидела в своей обшарпанной комнате и читала «Джейн Эйр».
— У тебя в библиотеке столько книг, — сказал я. — Неужели ты нашла здесь хоть что-то, чего там нет?
— Но книга книге рознь. Ты посмотри на этот том.
Я взял из рук Линды книгу. Она странно пахла — так пахнет в метро. Издание 1943 года. В нем попадались черно-белые иллюстрации на целую страницу. Я раскрыл том на картинке, изображавшей пару, любезничающую под деревом.
— Надо же, картинки в книге для взрослых, — удивился я. — Впервые вижу такое. Круто.
Линди забрала у меня книгу.
— Я люблю этот роман. Люблю сюжет. Знаешь, о чем это? Если двоим суждено быть вместе, они все равно будут вместе, даже если что-то их разделяет. В этом есть своя магия.
Я вспомнил, как мы с Линдой встретились впервые у дверей танцевального зала, как потом я увидел ее в зеркале. И вот она здесь, рядом со мной. Было ли это магией, колдовством Кендры? Или просто везение? В том, что магия действует, я не сомневался. Только не знал, сработает ли она для меня.
— А ты веришь в такую магию в жизни? — спросил я.
Лицо Линды стало серьезным. Мои слова заставили ее задуматься.
— Не знаю, — призналась она.
Я листал старую книгу.
— Мне нравятся картинки.
— Правда, они в точности соответствуют сюжету?
— Я не читал «Джейн Эйр». Думал, такие книги больше нравятся девочкам.
— Ты не шутишь? Ты действительно не читал «Джейн Эйр»?
Я догадывался, что за этим последует.
