Эбенизер плохо разбирался в искусстве и с художественной точки зрения картины его мало заботили. Они нравились ему потому, что много значили для других людей. Благодаря монстру и его способности выплёвывать кучи денег, Эбенизер обошёл прочих владельцев музеев и галерей и сделал так, чтобы эти картины принадлежали только ему. Его радовала сама мысль о том, что в его руках находятся произведения искусства, о которых остальные могут только мечтать.
Так вот, хотя Эбенизера нельзя было назвать настоящим ценителем живописи, одна картина на одиннадцатом этаже ему очень нравилась. Это был небольшой – размером с книжную страницу – портрет «Золотой мальчик». Каждый раз при взгляде на него Эбенизер не мог удержаться от улыбки. А сейчас портрет натолкнул его на мысль.
Именно перед «Золотым мальчиком» Эбенизера в третий раз осенило, как решить проблему с Бетани – и эта идея оказалась самой здравой. Он понял, что пришла пора проявить терпение.
Золотой мальчик со счастливой улыбкой и искорками в глазах словно обещал Эбенизеру, что всё будет хорошо. Он будто говорил: «Не переживай, пройдоха, уж как-нибудь продержишься три дня в компании этой ужасной девчонки».
Эбенизер кивнул, глядя на картину.
– Да. Я пройдоха – и да, я, вне всяких сомнений, продержусь! В конце концов, что такое три дня для того, кто прожил пятьсот одиннадцать лет?
Эбенизер продолжил спускаться по лестнице, чувствуя, как ему с каждым шагом становится легче. По дороге он убедился, что Бетани времени даром не теряла: она побывала в каждой комнате, куда смогла проникнуть, и везде устроила страшный беспорядок. Она выбивала перья из подушек, прыгала на тщательно заправленных постелях, вытряхивала одежду из шкафов и комодов, оставляла отпечатки грязных подошв на чистых коврах, а кое-где даже переворачивала мебель.
Эбенизеру следовало бы сходить с ума от злости, но он был удивительно спокоен. Воспоминание о золотом мальчике грело его, так что при виде бардака, который учинила Бетани, он только пожал плечами, словно это было всего только пятнышко грязи.
Бетани с широкой ухмылкой на лице ждала его за обеденным столом. Она определённо обрадовалась Эбенизеру – ведь над ним тоже можно поиздеваться!
– Закончил болтать с Вонючей пастью? – спросила Бетани.
– Уж с тобой-то Вонючая пасть долго болтать не будет, – пробормотал Эбенизер.
– Чего? – Бетани достала из носа козявку. – Я проголодалась!
– И Вонючая пасть тоже.
– Тогда заткнись и приготовь нам чего-нибудь пожрать.
Бетани швырнула тарелку в стену и завопила:
– Я не буду это есть!
Туда же отправились фаршированные каннелони, запечённый с лобстером картофель в мундире и порция пельменей с цветной капустой. Стремясь уберечь кухню от разрушения, а себя – от позора, Эбенизер наконец спросил Бетани, что бы она хотела съесть.
– Шоколадный торт! И мороженое! С карамельным соусом!
Бетани коварно улыбнулась, ожидая услышать, что маленьким девочкам нельзя питаться одними сладостями. Но Эбенизер и глазом не моргнул. Он открыл холодильник для десертов и достал оттуда всё, что она пожелала.
Бетани была раздосадована, но сдаваться не собиралась. Она разозлит Эбенизера во что бы то ни стало!
– Отрежь мне большой кусок торта! Огромный! – потребовала она.
– Не возражаю, – невозмутимо пожал плечами Эбенизер.
Его спокойствие взбесило Бетани. Она заглотила кусок торта и потребовала ещё один.
– И чтобы этот был ещё больше! – сказала она.
Эбенизер отрезал ей другой кусок – побольше, как она и хотела. И добавил к нему громадный шарик ванильного мороженого, а сверху щедро полил карамельным соусом. Бетани подозрительно сощурилась.
– Я знаю, чего ты добиваешься. Ты хочешь меня обмануть! – заявила она, покончив со вторым куском торта. – Думаешь, я поверю, что тебе всё равно. Ничего не выйдет! Я не позволю тебе победить и никогда не перестану хотеть торт! Ну-ка дай мне ещё кусок!
Эбенизер сделал, как она сказала. Кусок торта в мгновение ока исчез во рту у Бетани.
– Ещё! – завопила она.
Эбенизер отрезал ещё.
– Ещё! – потребовала Бетани.
Эбенизер отрезал ещё.
– Ещё! – не унималась Бетани.
– Погоди, я достану новый торт, – сказал Эбенизер.
Он был в восторге от того, с какой скоростью Бетани поглощала еду. Если так пойдёт дальше, он без труда выполнит требование монстра. А Бетани к полуночи разъестся до размеров небольшого дома.
А вот желудок Бетани, к несчастью для Эбенизера, был от происходящего совсем не в восторге. Он издал тоскливый звук, какой обычно издают желудки, когда в них за пять минут заталкивают целый шоколадный торт.
Это был высокий, протяжный стон – желудок Бетани словно умолял её остановиться.
– Хватит! Я серьёзно, хватит! – закричала Бетани, когда Эбенизер потянулся, чтобы отрезать кусок от нового торта. – Пожалуйста, не надо!
– Ты же вроде сказала, что никогда не перестанешь есть торт, – напомнил ей Эбенизер.
Он положил кусок на тарелку, навалил горку мороженого и вылил сверху остатки карамельного соуса.
– Ты ведь не позволишь мне победить. – Эбенизер пристально посмотрел на Бетани.
