Такой реакции на свое предложение от урода Рамзи ну никак не ожидал. Думал же, ухватится господинчик за слушок о Скае, и денежный ручеек к Рамзи польется.
А сейчас смысла не было даже отправлять файл из нескольких страниц биографии пацана - непонятно, как отреагировать мог урод. А вдруг бы полицию натравил, а статьи и о шантаже, и о клевете никто еще в Имперском кодексе не отменял.
Так что притихнуть пришлось. Снова перейти на нестабильные нищенские заработки.
А ведь уже размечтался, как будет, разлегшись посреди частного песчаного пляжа рядом с полуголой (а лучше, с полностью обнаженной) красоткой, отменный виски попивать и омарами закусывать так далеко от Галатеи. И костюм на первое время себе присмотрел, и пару обуви правильную, в лучшем магазине столицы. А вот не вышло. Рассыпалась комбинация. Слишком шатко был план выстроен. Вот и развалился...
Да. Досада мучила невыносимо. Злость выместить хотелось хоть на ком-то. Но сейчас сам Рамзи больше подходил для роли "мальчика для битья" - босс за отлынивание от работы выписал огромный штраф, и надо было уже думать не о Золотых звездах, а об элементарном выживании. Очнуться в канаве избитому и с переломанными ногами, как щенок выброшенным даже из нищенского бизнеса - не хотелось бы.
Может из-за того, что весь в горестных размышлениях был и пытался новый спасительный план прорабатывать, урода Рамзи увидел только тогда, когда богач чуть ли не за шкирку с плит набережной на ноги поднял.
И перепугался бродяга до ужаса. Видно было, парень не шутит, глаза темным огнем полыхали.
Рамзи лицо пожалостливее скривил, чуть повыть попытался, но получив тычок под ребра, заткнулся - спорить больше не решился. Слушать готов был.
А Эрик, отыскав бродягу даже быстрее, чем думал, к воплощению своего плана перешел.
В каскад нищего поволок, по пути объясняя перспективы.
Нищий вначале подергался, но стал вслушиваться и кивать в нужных местах головой.
Еще просматривая записи Ская, Эрик выделил несколько ключевых моментов, с которыми надо было разобраться.
С виной Ская работать по-особому предстояло. Действительно, уже ничему и никому парень не верил. И аргументы, позволяющие себя снова человеком, а не чудовищем почувствовать, должны были быть достаточно весомые и от тех людей, перед которыми Скай больше всего виноватым себя ощущал.
Родные Ская и дон Ферра.
