После смерти Терри дон Ферра чуть с ума не сошел. Ская видеть не мог. Говорил зло, что белобрысая шлюшка жить осталась, а родной сын... Почти сразу же, еще до похорон Терри, Ская с планеты отправил. Чтоб и не напоминал о том, что случилось. Знать больше не хотел.
Эрик не выдержал и перебил, понимая всю чудовищность ситуации:
- Выходит, вы вдвоем все придумали, а мальчишки... Вы же были взрослыми, неужели не было других способов повлиять?
Рамзи чуть ли не захохотал.
- Да мне похрен было - маленькие... старенькие... Мне заплатили - я сделал. С моральной стороной отец должен был разбираться. И... Я, между прочим, Ская не из-под кнута клиентам подкладывал. Сам соглашался, хоть и понимал, какие последствия могут быть. Волю ж хотел, вот и старался.
А Терри... Если б он рабу своему вольную подписал, все б совсем по-другому было. Никуда б Скай не делся. Рядом бы был. Из благодарности, так точно. Но ревность слишком уж мучила, и не смог заставить расстаться. Кто виноват, что он не головой, а причинным местом только думать умел, я?
Так что как все получилось, так и получилось. Неудачная комбинация. И не ко мне претензии - к дону Ферра, как минимум. Он кашу заварил, он ее и расхлебать как мог, так и попробовал. Только себя-то винить - кому ж охота? Вот он Ская виноватым и сделал. А договор наш тайной стал. Никто знать не должен был, что родной отец в смерти сына больше, чем кто-либо виновен оказался. Ну, и мне после вольную, конечно, подписал.
Сразу. И тоже с глаз долой.
Так что вот такая правда, благородный господин. Но что она меняет? Вы ж, наверное, не это услышать хотели? Думали, что раб ваш - ангел во плоти? Сама благодетель? Я ж предупреждал, какие новости могли быть. Так что... С вас деньги - я свою часть договора выполнил. А вы теперь думайте, надо было ли всю эту грязь знать или пошлостей и скабрезностей хватило бы?
Эрик в дискуссию вообще вступать не собирался. Уточнил номер личного счета Рамзи и тут же, в каскаде, через коммуникатор перевел со своего счета требуемую сумму. А после, приказав убираться, открыв дверь каскада, высадил бродягу в самом начале набережной. Больше ничего общего с этим человеком иметь не хотел.
Уже другое интересовало.
Тот самый дон Ферра... Неужели, устроив все это, после совесть не мучила? Неужели просто элементарно не жалко было мальчишку, который рядом с его сыном столько времени был? Или... Может и дону Ферра о Скае тоже рассказали все и неправильно?
