— Я свидетель, — сказала Нора. — Хоть мне и никто не верит, если будет доказано, что кровососы всё-таки виноваты в гибели племени, я могу опознать многих из них.
«Значит, если они узнают, что никаких летописей нет, твоя жизнь будет в ещё большей опасности. Им больше не нужна будет информация, им будет нужно, чтобы ты молчала, — подумал Арпад. — А если ты вернёшь мне браслет — то и моя жизнь гроша ломаного не будет стоить. С другой стороны, если мы сейчас спрячемся под защитой гильдии, через пять месяцев твоя жизнь так и так полетит в бездну».
Арпад не доверял Норе до конца, но, раз уж она ждала его на перекрестке, были основания думать, что и теперь, пока он будет наводить справки в Миддлбосе, она не сбежит. Странно было возвращаться сюда и затылком чувствовать чей-то недоброжелательный взгляд. Или у него воображение разыгралось? Нора утверждала, что гемофилом была женщина, которая сидела в прошлый раз у барной стойки, но Арпад не запомнил её лица. Нора как могла описала приметы, но вряд ли этого было достаточно. Во всяком случае, Арпад никого похожего не заметил.
Он с самым решительным видом направился к трактирщику, и вёл себя так, чтобы ни у кого сомнений не возникло: он в ярости.
— Ты передал мой пакет курьеру? — требовательно спросил Арпад, не заботясь ни о вежливости, ни о том, чтобы не привлекать внимание свидетелей.
— Разумеется, — прошипел сквозь зубы напуганный и сердитый трактирщик. — На следующий же день. В чем дело?
— Очень похоже, что оно не поступило по назначению, — сказал Арпад. — И я хочу знать, кто, кроме нас с тобой, знал, что я что-то отправляю.
— Да ты особо не таился, — заметил хозяин. — Кто присутствовал — те и видели.
— Курьер с кем-то общался? Кто мог перехватить письмо?
— Слушай, приятель, — трактирщик заметно занервничал. Если поначалу его реакция была по большей части возмущённой поведением Арпада, теперь он явно заволновался. — Я не могу этого проконтролировать. Важные послания обычно вольным курьерам не доверяют… у них, понимаешь, нет ни удостоверений, ни особых полномочий… всё на доверии.
— Это ты о чем? — подозрительно прищурился Арпад.
Трактирщик замялся, будто не хотел говорить, но чувствовал, что выбора нет.
— В тот день было два курьера. Первый представился новичком на маршруте. Он прибыл в обычное время. Писем не привёз, а газеты были, ну я и не заподозрил ничего. Уже потом, когда прискакал один из тех трёх, что забирают почту обычно… он сказал, его задержали в Новарде.
Арпад досадливо закрыл ладонями лицо. Этот простой жест, с одной стороны, давал ему время спокойно подумать, с другой стороны — помогал скрыть торжество без необходимости притворяться абсолютно отчаявшимся.
— Кто-то из местных покидал деревню в последние дни? — спросил он.
Трактирщик снова пожал плечами.
— Откуда же мне знать? Мне никто не отчитывается. Лошадей не брали, за хозяйством присмотреть не просили. Пройди по домам, если хочешь…
— Ладно, — перебил его Арпад. — А ваши местные гемофилы? Сколько их в деревне?
Глаза трактирщика открылись шире и он испуганно уточнил:
— А с ними какие-то проблемы? Неужто… неужто нарушили чего?
— Это я и пытаюсь понять, — раздражённо сказал Арпад. — Так сколько их? И где они живут?
В тот день внимания Арпад привлёк более чем достаточно. Он поднял на уши почти всю деревню, и если кто-то и пропустил его концерт, новость наверняка разнесётся быстро. С запозданием, уже покинув Миддлбос, он понял, что сделал то, чего Офли пока что просила избегать — вызвал у людей интерес и беспокойство в отношении гемофилов. Но этот промах беспокоил его не слишком сильно: после того, что ему пришлось пережить в лесу между Глидом и Потерянным Лягом, он считал, что имеет право немного усложнить жизнь местным кровососам.
На выходе из деревни, будучи уверенным, что за ним наблюдает, по меньшей мере, полдюжины пар глаз, Арпад провёл фокус с «незаметным» извлечением пакета из дупла дерева на окраине леса. Потом он торопливо направился дальше на юг, в сторону Диффоука, зная, что Нора следует за ним среди деревьев на некотором расстоянии. Через несколько часов, когда уже можно было с уверенностью сказать, что за ними никто не следит, Арпад и Нора воссоединились.
— Ты что-нибудь заметила? — спросил Арпад.
Нора лишь пожала плечами. Он ничего особенного и не ожидал, она была слишком далеко, чтобы что-то разглядеть, но все же…
— Значит, продолжаем действовать по плану, — сказал Арпад.
Они торопились вернуться в Диффоук, хотя без лошадей у них было мало шансов застать хоть кого-нибудь врасплох. Единственный элемент неожиданности, который они ещё надеялись использовать — это факт их воссоединения, хотя сам по себе он вряд ли что-нибудь значил.
Первым заведением, которое посетил Арпад по прибытии в Диффоук, был протекторат. Вышел он оттуда разъярённый и встревоженный — счетовод отпустила всех местных охотников и двух гардианов на дракона. А значит, Месарош могут творить всё, что им вздумается, и никто им не возразит.
