Девушка побледнела.
— Но мы же не… занимались сексом.
— Есть к чему стремиться. — Лимузин остановился, и водитель открыл им дверцу. Адам протянул ей руку. — Вот тебе и тема для размышлений. Думай о приятном, когда будем заходить. Ты не должна выглядеть рассерженной. Сделай вид, будто мы только вылезли из постели.
Щеки Белль вспыхнули, и пока они шли по затейливо украшенной аллее, ведущей в зал, Адам ликовал. Казалось, он и правда совсем недавно выпустил свою спутницу из страстных объятий.
Когда они поднялись на верх лестницы, зал мгновенно стих. Распорядитель вытянулся по струнке и объявил:
— Принц Олимпиоса Адам Казарос и Белль Чемберлен из Калифорнии!
Белль крепко держалась за него, когда они начали продвигаться в зал. К такому вниманию она не привыкла. Да и Адаму тоже явно было не по себе.
Гости смотрели на него с раскрытыми ртами, и на их лицах застыли потрясение и жалость. А ему было все равно. Он был удивительно спокоен. Его сопровождала самая прекрасная девушка на свете, и какое-то странное могущество наполняло его тело.
Теперь народ его боялся. Адам ощущал небывалую уверенность в себе. Раньше все старались ему угодить, из кожи вон лезли, чтобы привлечь его внимание. А теперь он шел, и они расступались перед ним, как море перед чудом.
Адам и Белль направлялись в центр зала. Танцующие сторонились их, как будто боялись, что Адам схватит не в меру приблизившегося к нему гостя.
— Не хочешь потанцевать? — спросил он.
В ее глазах он не увидел страха. Конечно, она смотрела на него не так, как остальные. В ее взгляде читались трепет, удивление и даже немного восхищения, которое точно могло погубить Адама.
— Конечно, — ответила Белль.
Адам взял руку Белль в свою и привлек спутницу к себе. Положив ладонь ему на грудь, она прижалась лбом к его плечу, и они растворились в приятной музыке.
Гости кружили рядом с ними, хотя некоторые останавливались и смотрели на них, заинтригованные отношениями между увечным принцем и красавицей американкой, которая смотрела на него как на мужчину, а не как на диковинку.
Постепенно окружение отошло на второй план. Благодаря годам затворничества Адам сумел абстрагироваться от нелепой шумихи вокруг него. Давно он не видел такого скопления людей, света и звуков.
Но все это покрывалось туманом, когда он смотрел на Белль. Она завладела его телом и мыслями. Сегодня они должны провести ночь во дворце Санта-Милагро, и, если попросить Филипа предоставить им раздельные спальни, он не откажет.
Адам не будет ничего просить. Сегодня он намерен затащить Белль Чемберлен в постель. Этого все равно не избежать. К черту ее бойфрендов. К черту приличия.
Ее хрупкая рука казалась совсем крошечной в его ладони, но все равно выглядела органично. Ее золотое платье переливалось под светом огней, но наряд не затмевал ее красоты. Адам вспомнил слова Фоса. О том, что Белль могла бы разогнать тьму, в которой он находится.
Луч света — вот кем была Белль. Но его внутренняя тьма пожирала свет, а чувство вины и боль, засевшая в нем, заберут из Белль все соки. Он на это не пойдет.
На его руках однажды умерла любимая женщина, нельзя погубить еще одну.
Но это не значило, что он не может удовлетворить свою потребность в ней.
Когда музыка закончилась, Адам и Белль отошли в сторону. Он поднес к губам ее пальчики и поцеловал их. Краем глаза он заметил, что на них все смотрят, но уже с другим выражением лица.
Все шло, как планировалось. В нем наконец-то разглядели простого смертного, а не предмет жалости или страха.
Впервые в жизни он забеспокоился о заголовках, которые завтра будут украшать все мировые газеты. О том, что напишут про Белль. Месяц назад ему было все равно, что ей могут причинить боль. Ведь она заменила собой отца — все по справедливости.
Теперь же Адам задумался.
Ее мать была дочерью знаменитости. У самой Белль имелся парень, о чем она не переставала напоминать. Последствия для нее могут быть не самые приятные. Отнюдь не ласковыми словами описывают женщин, которые с легкостью соглашаются на близость с известными людьми.
Адам почувствовал укол совести. Но он не мог себе позволить лишнего. Он мог только исправить заголовки.
Сейчас ему лучше наслаждаться моментом, потому что завтра, когда на них обрушится реальность, а СМИ раздуют спектакль, завтра все изменится.
Белль уедет.
Он отпустит ее на свободу, выбора нет. Нельзя же держать ее в замке насильно.
Адам осмотрелся и заметил Филипа, беседующего с рыжеволосой красоткой в очень коротком блестящем платье. В одном из тихих уголков он обнаружил Рафа.
Раф, как всегда, держался в стороне. Он почти ничего не видел, хотя клялся, что иногда различает свет и тени. Насколько же серьезно дело обстояло на самом деле? Адам так долго пребывал в собственном аду, что оставил друга в его горе.
Адам предпочитал страдать в одиночку, и что-то ему подсказывало, что Раф хотел того же.
— Пойдем, — обратился он к Белль. — Представлю тебя друзьям.
Зачем ему это? Неизвестно. Однако он уже шагал через зал к Рафу.
