– Видите ли, я быстро хмелею. Мне стало нехорошо, и я решил выйти на воздух проветриться. А кроме того, у меня как раз кончились сигареты… Я пошел купить новую пачку.
– Вот оно что… Выходит, вы даже выстрела не слышали?
Акаи кивнул, и разговор снова угас. Некоторое время мы брели в полном молчании. А потом Акаи произнес совсем уже несуразную фразу:
– Между прочим, дня за два до преступления у колодца лежали старые бревна. Не продай их хозяин – и собака бы не наследила… Они пройти мешали. Я только что это выяснил.
Он нес совершеннейшую околесицу – притом с чрезвычайно многозначительным видом.
«Он или плут и ловкач, или же идиот, – подумал я. – Лежали там бревна, не лежали там бревна – при чем здесь они? И как могли бревна помешать собаке? Все это вздор и чепуха. Когда я сказал об этом Акаи, тот оскорбился».
– Ну, если вы так полагаете… Что ж, как вам будет угодно.
Поразительный тип!
В тот день я добрался до дома без приключений, а спустя неделю снова поехал в Камакуру. Хироити все еще держали в больнице, хотя он уже пошел на поправку, и мне передали, что он хочет со мной повидаться. За всю неделю я не имел никаких вестей от семейства Юки, в газетах о происшедшем тоже не появилось ни строчки, так что я пребывал в полном неведении относительно хода расследования. Однако было совершенно очевидно, что преступник так и не пойман.
Я вошел в палату. Хироити был бледен, но довольно весел и бодр. Палата утопала в цветах. У постели Хироити дежурили госпожа Юки и сиделка.
– А-а, Мацумура-кун! – Хироити радостно протянул мне руку. Я с чувством пожал ее, выразил радость по поводу его выздоровления.
Хироити помрачнел:
– Знаешь, я ведь теперь на всю жизнь хромой. Калека…
Я не нашел, что ответить. Госпожа Юки отвернулась в сторону и жалобно заморгала.
Мы перевели разговор на другую тему, и мать Хироити, сказав, что ей надо сделать кое-какие покупки, ушла. Сиделку Хироити отослал, и мы могли говорить, не опасаясь чужих ушей. Речь, конечно же, пошла об ограблении.
По словам Хироити, полиция вычистила колодец и попыталась отыскать магазин, где продаются такие же башмаки, что были на воре, но безрезультатно: в колодце, разумеется, ничего не нашли, а башмаки оказались очень распространенным товаром, который всегда можно купить в любом магазине. Инспектор Хатано благоговел перед генералом Юки – важной персоной и богатым землевладельцем, а потому почитал своим долгом навещать Хироити в больнице; видя интерес Хироити к следствию, он подробнейшим образом докладывал ему все новости.
– Понимаешь, – сказал Хироити, – в этом есть свой недостаток: в результате я знаю лишь то, что знает полиция. Однако, что ни говори, а дело странное… Следы начинаются и обрываются точно у колодца. Прямо как в детективном романе, да? И еще: вор взял только золотые вещи. Тоже загадочная подробность. Ты-то ничего больше не знаешь?
Хироити всегда увлекался криминалистикой, к тому же на сей раз преступление было совершено против него самого, что еще больше подогревало его интерес.
Я рассказал то, чего он еще знать не мог: про Акаи, про собачьи следы, про Цунэ, словом, все, что выяснил сам.
Хироити внимал мне, время от времени задумчиво кивая, а когда я кончил, погрузился в свои мысли. Он так долго лежал с закрытыми глазами, что я даже забеспокоился, все ли в порядке. Но тут Хироити открыл глаза и очень серьезно сказал:
– Мне ясно одно: преступление это куда запутаннее и страшнее, чем вы все считаете. Это какие-то игрища оборотня.
– Что ты имеешь в виду? Что это не просто кража? – Я тоже невольно напрягся. Вид у Хироити был очень испуганный.
– Да, преступник – грабитель необычный. Он придумал такое… Просто мороз по коже. – Хироити натянул до глаз простыню и мрачно уставился в потолок. Был летний полдень, но цикады вдруг разом умолкли, и воцарилась неестественная зловещая тишина – словно во сне.
– О чем ты думаешь? – встревоженно спросил я.
– Пока ничего сказать не могу. – Взор Хироити был по-прежнему устремлен в потолок. – Это всего лишь домыслы. Но повторяю: мне очень страшно. Надо подумать, хорошенько подумать. Тут слишком много загадок. Не нравится мне это… А знаешь, разгадки в таких головоломных историях бывают совершенно неожиданные!
Хироити, казалось, разговаривал сам с собой. Он снова закрыл глаза и умолк. Видимо, в голове его зрела какая-то идея. Только мне постичь ее было не дано.
