– Раз следы во дворе фальшивые, значит, преступник мог находиться только в доме – разумеется, если он не вознесся на небо, – сказал Хироити. – Но возникает вопрос: почему он взял лишь золотые вещи? Вопрос, надо отметить, весьма непростой. Во-первых, грабитель, несомненно, знал про болезнь Мицуо Котоно и постарался сделать все, чтобы подозрение пало именно на него. Не случайно следы вели к пустырю… Во-вторых, тут есть еще одна тонкость. Я имею в виду вес и размеры пропавших предметов…
Я уже слышал однажды эти безумные речи и не особенно удивился, а вот инспектор Хатано – тот просто оторопел.
– Ваша схема – красноречивый документ преступления, – продолжал Хироити, – скажите, инспектор, почему вы изобразили на ней не только дом, но и сад? Намеренно или случайно?
Хатано совсем растерялся.
– Что? Я?.. Вы хотите сказать… – заикаясь, пробормотал он.
– Вещи золотые, достаточно ценные, так что вполне естественно, что они привлекли внимание вора. Но у них есть еще одна характерная особенность: все они небольшие, но довольно увесистые. Именно то, что нужно преступнику: он лишь притворился, что сбежал с краденым добром. На самом же деле он зашвырнул то, что украл, подальше – прямо из окна кабинета. Мацумура-кун, ты помнишь вазу с цветами? По весу она почти не уступала пропавшим настольным часам, вот я и решил проверить, далеко ли она улетит. Другими словами, я хотел выяснить, в каком примерно месте пруда следует искать пропавшие вещи.
– Но зачем преступнику такой огород городить? Вы говорите, он старался представить все дело как кражу. Какое – все дело? Он что, украл еще что-нибудь? Или же у него были иные намерения?
– Как вы не понимаете? Преступник покушался на мою жизнь! Он хотел убить меня!
– Вас?! Кто?.. С какой целью?
– Не торопитесь. Я сейчас все объясню. Но сначала скажите, какой смысл грабителю стрелять в меня из пистолета? Мелкая кража – а ведь это была мелкая кража – не увязывается с попыткой убийства или хотя бы с нанесением тяжкого телесного повреждения. Проходят эти преступления по разным статьям, и ответственность разная. Я тогда сразу подумал: тут что-то не то. А потом догадался – преступнику была нужна моя жизнь. А кража – ловкая маскировка.
– Вы кого-нибудь подозреваете? У вас были враги? – нетерпеливо спросил инспектор.
– Это простая арифметика. Сначала я даже не знал, кого подозревать. Но, сопоставив все данные, пришел к единственно возможному выводу. Не угадали еще? Ну, напрягитесь – сразу поймете. Поищите в пруду… Да, арифметика очень простая. Если из двух вычесть один, будет один. Все даже слишком просто… – Хироити помедлил. – Если следы в саду – обман, преступнику остается единственный путь к отступлению: он должен пройти по коридору, соединяющему флигель и главное здание. Но в момент выстрела в коридоре случился Кода. Насколько вы помните, там нет бокового выхода, и коридор ярко освещен. Стало быть, Кода не мог не столкнуться с грабителем нос к носу. Рядом, правда, есть еще одна комната – кабинет Симако-сан, но спрятаться в ней невозможно, в этом вы убедились сами. То есть, рассуждая логически, преступнику просто некуда было деться.
– Я тоже на этом споткнулся, – заметил инспектор. – А потому и склонился к версии, что грабитель пришел откуда-то со стороны.
– Итак, преступник не обнаружен ни в доме, ни вне дома. На месте происшествия оставались лишь я и свидетель преступления – Кода. Потерпевший не может одновременно являться преступником. Какой дурак станет стрелять сам в себя? Значит, остается Кода. Если из двух вычесть один… Из двоих один – потерпевший. Если исключить его, то остается преступник.
– Значит… Значит, это он?! – хором воскликнули мы с инспектором Хатано.
– Да. Мы чересчур увлеклись ложной версией. И один человек выпал из поля нашего наблюдения. Он изобрел прекрасный способ отвести от себя подозрения – выступил в качестве основного свидетеля, близкого друга потерпевшего…
– Значит, ты с самого начала все знал?
– Нет. Я только сегодня понял. А в тот вечер видел всего лишь чью-то тень.
– Довольно убедительно, но… Кода – убийца!.. Нет, не верю! – Я закусил губу.
– Увы, это так. Мне нелегко называть друга преступником. Но в противном случае вся тяжесть вины падет на несчастного сумасшедшего. А кроме того, Кода совсем не так прост. Он не тот человек, за которого себя выдает. Посмотри, как он действует. Коварство его не знает границ! Обычному человеку такое не по зубам. Он – оборотень!
Дьявол!
– У вас есть доказательства? – Инспектор был верен себе. Его интересовали не эмоции, а факты.
– Кроме него некому было совершить злодеяние, а значит, преступник – Кода. Разве это не самое главное доказательство? Впрочем, если вам мало, у меня есть и другие. Мацумура-кун! Помнишь, как он ставит ноги?
У меня перехватило дыхание. Я и подумать не мог, что Кода – злодей, а потому совершенно упустил этот момент из виду. А ведь и в самом деле, тот здорово косолапит!
– Вот вам одно доказательство. Но есть и еще. Более веское.
