Тем временем к Зефиру начал пробираться новый враг, поэтому он прекратил смотреть по сторонам и сосредоточился на своей зоне ответственности, надеясь, что с Леопольдом всё будет хорошо. Оказать поддержку ему он всё равно никак не мог, но зато помочь вызвался кое-кто другой.
Когда второй противник Леопольда выбрался из дыры, забытый всеми Брут, стоящий в стороне, оскалился, пытаясь таким образом побороть страх за свою меховую жизнь, и занес метательный нож над головой, держа тот сразу двумя лапками. Миг, и зверь исчез, чтобы в ту же самую секунду оказаться под потолком, откуда в свободном падении он устремился вниз прямо на затылок ничего не подозревающего свиножора.
Прошла еще секунда, и занесенное для удара лезвие врезалось в уродливую голову, а набранная инерция позволила пробить черепушку, погружая нож в мозг. Туша начала заваливаться на пол, а енот снова мигнул в пространстве и оказался за спинами людей в глубине зала. Глаза его горели от восторга, а сам он воинственно и гордо потявкивал, крутя головой по сторонам и пытаясь найти хоть кого-нибудь, кто стал свидетелем его триумфа. Вот только все были слишком заняты и не обратили на смерть еще одного монстра никакого внимания, отчего маленькие меховые плечи поникли, а в его голосе появились нотки недовольства.
Вместе с тем битва только набирала обороты, а лезущий в дом поток монстров казался бесконечным.
У правого окна Леопольд усилил Сокрушением размашистый удар своего шестопера по плечевому суставу, проминая тот вместе с частью грудной клетки противника. От мощи, вложенной в атаку, монстр, словно сломанная кукла, отлетел к стене, где замер без движения. У входа в зал в этот же момент Варна разрубила практически пополам еще одного свиножора, а затем поднырнула под несущуюся в ее сторону лапу и воткнула в подмышку меч второму врагу.
Одновременно с этим в левой части помещения Зефир жестко заблокировал клинком выпад монстра, да так, что зубы чудовища на лапе высекли искры из металла, и в ответ ударил ногой прямо в корпус твари, усиливая тот умением. Противник улетел обратно в дыру, где и застрял, перегораживая своим телом проход, а буквально через несколько секунд его тушу разорвали на части уродливые пасти без глаз, и на смену мертвой твари залезть внутрь дома попыталась следующая. Молодой человек зарычал, словно бешенный зверь, и сам бросился той навстречу, замахиваясь левой рукой, чтобы через миг влепить со всей дури ладонью прямо по пяточку ублюдка, вминая нос в череп и отправляя монстра обратно на улицу, откуда послышался громкий «бум».
Силы физические у Зефира еще остались, однако моральная и психологическая усталость накапливалась, грозя в какой-то момент перерасти в фатальную ошибку. Тем не менее выбора у юноши все равно не было, и, перехватив поудобнее меч, он приготовился встречать новых гостей.
Но прошла секунда-другая, а из дыры так никто и не появился, более того, судя по мельтешению на улице, твари начали отступать. Повернув голову в сторону своих товарищей, юноша увидел, как Варна заколола в глаз своего последнего противника и остановилась, тяжело дыша. Чуть дальше на полу, прислонившись к стене, находился раненый, но живой Леопольд, а в глубине помещения прямо на стойке сидел, свесив ноги, понурившийся енот.
– Отбились, – выдохнул радостно Зефир.
– Сходи на кухню, – обратилась к нему блондинка. – Там в нижнем ящике шкафа, который слева от двери, есть аптечка.
Кивнув, молодой человек ушел, а Варна направилась к чернявому.
– Как ты так умудрился-то? – задала она, в общем-то, риторический вопрос.
– Укрепление не особо справилось, – поморщился Леопольд. – А без него я бы, наверное, руки лишился или чего похуже.
– Ничего, к свадьбе заживет, – улыбнулась Варна и начала осторожно снимать порванные куски ткани с раны.
– Кстати, Брут, – поморщившись от того, что ранение потревожили, Леопольд перевел взгляд на мохнатого, – спасибо, что спас.
– Да, молодчина, – прозвучало от вернувшегося Зефира, что нес с собой небольшой сколоченный короб. Остановившись рядом с Варной, он передал тот блондинке.
– Меховой герой, – не осталась в стороне женщина, а Брут, услышав эти слова, прямо на глазах расцвел.
Унылость, что была огромными буквами написана на его мордочке, куда-то испарилась по мановению руки, а енот быстро затявкал на своем зверином наречии, явно бахвалясь.
Между тем Варна вскрыла коробку и достала бутылочку, наполненную обеззараживающим и кровоостанавливающим настоем, и начала поливать на рану. Раздалось шипение, а многочисленные глубокие порезы покрылись какой-то белой субстанцией, при этом останавливая кровь.
Следом однорукая взяла чистую тряпицу и осторожно протерла образовавшуюся грязь, повторив промывку раны настоем несколько раз. Когда она наконец-то удовлетворилась результатом, то взяла в руки перевязочный материал, обернувшись к Зефиру:
– Помоги перевязать.
Минуты через две с обработкой раны было покончено, а блондинка протянула небольшой деревянный флакончик Леопольду со словами:
