Молодой бычок получил несколько чувствительных ударов по почкам, после чего, согнувшись в три погибели, ведомый дюжим омоновцем, затрусил к задним дверям фургона. Рамиль в маске проследовал за ними. Залезли внутрь. Мамбетов оттолкнул перепуганного охранника, раскидал какие-то ящики, коробки, в самом дальнем углу в полутьме разглядел сжавшиеся на полу три девичьи фигурки. Повернулся и точным ударом в челюсть сшиб «бычару» с ног.
Когда дрожащих несчастных девиц вывели на свет, Рамиль разочарованно отвернулся — сестренки среди них не было. Он кивнул своему приятелю летехе-омоновцу — спасибо, мол, дальше действуйте сами — и потопал к ожидавшей его неподалеку машине с товарищами. Те группкой стояли возле мамбетовской «восьмерки», курили в ожидании шефа.
— Это не те — Айгуль среди них нет.
И не удержавшись, зло выругался вслух.
Рамиль достал мобильник, набрал номер дядьки — тот не отвечал. Через минуту повторил — снова безрезультатно…
— Что за день такой дерьмовый, — сплюнув через окно машины, пробормотал он недовольно.
Что делать — остается только ехать к себе, ребят он отпустил. Только зашел к себе, не успел плюхнуться в кресло, затрезвонил городской телефон.
— Алло, кого надо?! — зло поинтересовался он, но, узнав голос родственника, подобрел. — Ибрагим-агай, ты куда подевался?..
— Рамиль, мне позвонил Бардамшин — ну, тот, из ФСБ — сообщил, что нашлась Айгуль…
— Как! — Мамбетов аж привстал с кресла.
— Да я и сам чуть с ума не сошел. Помчался по адресу — это больница. Девочку без сознания подобрали на вокзале — голодный обморок…
— Так что, где она?!..
— Тише ты, не кричи в трубку. Короче, не она это оказалась — какая-то беженка из Таджикистана, кстати, очень похожа на нашу Айгульку. В-общем, паспорт у ней дочкин оказался…
— Какого черта! — прорычал Рамиль.
— Да вот, купила, говорит, на рынке у своего земляка, а тот темными делишками занимается. И уже вроде успел смыться из города. Ну, его сейчас ищут… Одним словом, и эта надежда рухнула.
На том конце провода послышался всхлип. Рамиль так сжал трубку, что та жалобно затрещала.
— Вот и у меня, агай, прокол — не нашли сестренку.
— За что аллах так карает меня — на старости-то лет! Чем провинился — всю жизнь трудился, не покладая рук, не воровал, не убивал, на чужих жен не засматривался…
— Не в Боге дело, Ибрагим-агай, — Рамиль тяжело вздохнул, — люди стали хуже иблиса, а впрочем, всегда такие находились. Ну ладно, это еще только присказка, а сказка будет впереди.
— Будет ли?
— Будет, агай, обязательно будет и на нашей улице праздник — верь мне.
Неудачи неудачами, а голод не тетка — не мешало бы заморить червячка. Мамбетов успел только поставить кастрюлю на огонь, как вновь раздался звонок — теперь уже в дверь. Чертыхнувшись, пошел смотреть, кого там черти принесли. Неслышно приблизился к внутренней двери, открыл ее, глянул в глазок внешней — ничего там было не разобрать. Рамиль присел на корточки — на всякий случай — и громко спросил:
— Кто?
— Мамба, — раздался знакомый с хрипотцой голос, — это я, Рамзай…
Щелкнули открываемые замки, порог переступил плечистый здоровяк.
— Ну здорово, братуха!
Они обнялись. Рамиль отстранился от гостя, чтобы получше рассмотреть его — ведь столько лет не виделись. Когда-то вместе служили в спецназе внутренних войск, потом как-то разошлись пути-дорожки, вроде бы Артур Рамазанов по прозвищу «Рамзай» даже подался на Север.
— Ну, Артурик, сюрприз ты мне сделал — надо же, сколько времени-то утекло с последней встречи.
— Дружба между краповыми беретами, Рома, навсегда — не забыл?..
— Воистину так.
Гость принялся доставать из объемистой сумки разнокалиберные бутылки, всякую снедь.
— А я вот как раз воду под пельмени поставил, — улыбнулся мент. — Ты же большой любитель пельменей был.
— Почему был? — хохотнул Артур.
Как водится, первую выпили за встречу. Закусили, потом еще по одной, и потекла неторопливая беседа.
— Ты знаешь, Рамиль, мы ведь тут свою организацию создали, зарегистрировали — все честь по чести.
— Что за организация? — поинтересовался Мамбетов, разливая по стопкам.
— Ветеранов Афгана, Приднестровья и Чечни. У нас и бывшие «краповые», и десантура, и еще кое-кто. Хорошие, крепкие ребята подобрались, а главное — свои в доску. Занимаемся бизнесом, благотворительностью, завязки в правительстве неплохие имеем…
— Отлично, — одобрил хозяин, — меня тоже устрой каким-нибудь замом по хозчасти. А то я нынче как бы безработный.
— Да уж наслышан. Я ведь и по этому поводу пришел к тебе. А замом ты будешь — только по оперативной части. Сейчас я тебя введу в курс дела — планов у нас громадье, но вначале давай выпьем за успех нашего будущего совместного предприятия.
— Так ты меня уже сосватал? А ежели все-таки откажусь…
— Не откажешься, — уверенно мотнул тот коротко стриженой головой.
Они вмазали по одной и Рамзай придвинул лицо к Мамбетову:
— Буду с тобой откровенен, братуха. Ты мент, должен понимать. Одним словом, хотим мы взять реальную власть в городе в свои руки — навести порядок, понимаешь?
