Артур Газаров
Чудовищный эксперимент
Будь смелым, как ветер, как воля сама!
Знай, смелых не тронет ни кривда, ни тьма!
Будь смелым, как буря, что сносит дубы,
И будешь ты сам господином судьбы!
Янка Купала.
Г Л А В А 1
Таинственное похищение.
Небеса разверзлись, и жуткий дождь обрушился на голову, стекая потоками с брезентового капюшона. Потемневшие ветки деревьев сотрясались и сгибались под натиском дождя, пока весь мир не исчез в сплошной водяной завесе.
Десантные ботинки сорок шестого размера тяжело ступали, проваливаясь в рыже-коричневую, чавкающую жижу.
Влага, как губка, впитывала воздух, затрудняя дыхание, без того сбиваемое тридцатью двумя килограммами, висевшими за спиной. Чего только не уместилось в видавшем виды старом армейском рюкзаке. Всевозможные пищевые таблетки и тюбики, водяные шарики, электронный бинокль, набор специальных инструментов, и даже складной электромагнитный излучатель нового образца, дымовые шашки, интеллектуальные гранаты. Олег взял бы больше, но как отработано долгой практикой, заплечный груз не должен превышать тридцати двух килограммов.
Все сильнее сжимающаяся пружина ответного удара стягивала волю в беспощадный стальной кулак. Олег твердо верил: брат жив и он его обязательно спасет. А если нет, тогда перевернет весь мир, впрочем, он всегда старался надеяться на лучшее.
Одна только мысль о том, что его родной брат, Сантор, томится в неволе, вызывала в душе сковывающий холод и чувство собственной беспомощности. Временами оно становилось нестерпимо острым, обжигающим сознание. Сердитые раскаты грома не давали мыслям сосредоточиться, гулко прокашливаясь в простуженной от холодного ветра голове.
В желудке очень некстати проснулся голодный стон: Олег уже помышлял о вынужденной остановке, но не попадалось ни одного подходящего укрытия - не есть же под проливным дождем.
Хмурое небо неприветливо поглядывало в его голубые глаза узкой полоской горизонта, растворяющего до безобразия размытую дорогу, которая вела в ближайший административный центр. Там Олег надеялся что-то разузнать, чтобы дальше исчезнуть в неизвестности и нескончаемой цепи приключений.
Олег специально не воспользовался общественным транспортом, поскольку допускал мысль, что возможно за ним ведется наблюдение. Бдительное око спецслужб может подглядывать за человеком повсюду, даже в тех местах, где каждый считает себя в полном одиночестве - современная техника не знает границ дозволенного. Две ленты, одна прямая асфальтовая, а другая извилистая грунтовая, простирались на расстоянии примерно десять километров. Вторая полоса земли, предназначенная для передвижения, давно перестала соответствовать своему предназначению: по всей своей длине изъедена довольно глубокими ямами и сильно заросла высокой травой и кустарником.
Единственный брат Олега, Сантор исчез, как говорится, средь бела дня. Ничто не предвещало беды. В тот солнечный, беззаботный день Олега пригласили в местный армейский штаб. Бывшего офицера спецназа вызвали для вручения награды за смелость и боевые заслуги, которыми он отличился шесть лет назад. Когда почтовая транспортная система выдала серебристую красивую открытку приглашения, на лице проскользнула ехидная улыбка.
Церемония награждения продлилась недолго, после чего золотая медаль украсила лацкан пиджака. Довольно солидное денежное вознаграждение все же приятно удивило. Таким образом, можно было смело утверждать, что в нужный день Олега дома не будет.
Поздно вечером он вернулся с церемонии награждения, предавшись воспоминаниям, и вошел в комнату Сантора, чтобы поделиться радостью со своим братом. Как ни странно, его встретила темнота, разбавленная подозрительным безмолвием. - Сантор, ты где, посмотри-ка сюда. Наконец-то вспомнили обо мне, - сильный голос Олега разорвал тишину в доме.
Однако, никто ему не ответил и не вышел на встречу. Олег приоткрыл дверь в комнату брата и сразу же закрыл: в комнате было пусто. Интуиция ему подсказывала, что здесь творится что-то неладное. Смутное предчувствие тревоги с каждой секундой стало нарастать как снежный ком.
Он хорошо знал своего брата - домоседа, которого трудно представить иначе, как прильнувшим к монитору. Лишь по утрам Сантор час-другой прогуливался по набережной, а спал лишь пять-шесть часов в сутки. Компьютерный мир был ему близким, родным, уютным.
Олег походил по освещенной рыжим ночником комнате, переоделся и отправился на кухню, приготовил себе сэндвич с копченой колбасой. Лениво пожевал и запил фруктовым соком. Затем прилег на диван с недочитанной электронной книгой, однако его мысли разошлись с сюжетом. Время отсчитывало тревожные часы, а брат так и не появился.
Здесь что-то не так.
