Всё это в реальности отражалось на географии моей работы. Полностью переоснастить СеАЗ для производства компактных электромобилей мини-класса? Шесть часов работы. Полностью переоснастить НЛМК – два дня работы – уж очень массивные там механизмы, системы, и сложная аппаратура. Зато теперь НЛМК увеличило производительность примерно в четыре раза – и теперь номенклатура товаров дополнилась более совершенными сплавами, нежели привычная всем сталь, появился титановый цех, в котором полностью производили отливки и штампованные детали для авиации и роботостроения.
Полностью переоснастить пермское моторостроительное предприятие – теперь они производят двигатели – компактные, мощные, тяговые и инструментальные – высокоскоростные, шаговые, постоянного тока с мощностью до ста мегаватт. Двигатель в сто мегаватт имел диаметр два метра и предназначался для особо крупного оборудования, вроде насосов крупнейших ирригационных систем, приведения в движение крупнейших в стране агрегатов – алмазодобывающие драги. Маленькие двигатели – самый распространённый – мотор-колесо для автомобиля Ока – десять киловатт на двигатель, всего в автомобиле получалось четыре управляемых колеса, сорок киловатт. Для веса Оки – это замечательная мощность.
Самые маленькие двигатели – для квадрокоптеров. Квадрокоптеры производились в Свердловске, оснащались камерами, такой квадрик мог благодаря пятикиловаттной катушке держаться в воздухе сутки напролёт, и снимать обстановку в городе. Эдакая мобильная камера, которая перемещается по всему городу и с их помощью милиция проводила мониторинг – обычно квадрокоптеры имели модуль спутниковой высокоточной навигации и могли летать по улицам. В милицейских машинах, соответственно, устанавливался пульт управления квадриками, которые можно было отправить на облёт улиц с целью поиска подозреваемых, дозорной службы… Они уже сами выполняли полётное задание и могли вернуться, или зависнуть на месте, или отправиться по городу, в сторону участка...
Казанский авиазавод мне Берси не продал, а вот уральский завод гражданской авиации – УЗГА, продал только так, заводик пришлось переоснащать для выпуска собственных моделей авиации. Долго тут вообще думать не пришлось – и оборудование, и товары – полнейшая копия таковых у Абстерго. С одним лишь отличием – УЗГА получил линию по производству Особо-мощных аэрокранов на базе вертолёта Левиафан и самолёт с реактором холодного синтеза – копия российского электролёта «ПАК ДА»… Это ещё шесть часов работы по созданию оборудования – даже при том, что перед моим прилётом площадку в порядок приводило больше десяти тысяч строителей, которые экстренно превращали УЗГА в чистое поле…
Полное переоснащение Волгоградского Тракторного Завода – для производства электротракторов серии «Барин». Трактор, частично похожий на популярные John Deere – колёсный или гусеничный, только снабжённый мощным электродвигателем на четыреста киловатт, комфортабельной кабиной и всей электроникой… От одного только трактора – нити связей велись почти по всей России – шины, электроника, элементы кабины – наши заводы в Свердловске, мотор – в перми, металлопрокат для рамы и кузова – в Липецке, стёкла-триплексы – в воронеже. И в итоге всё это собиралось в Волгограде в единый трактор, по конструкции – более прочный и надёжный, чем американский JD или иные марки…
Завод в подольске – швейные машины, швейные роботизированные комплексы, текстильное оборудование. Завод ЗМЗ – перешёл с производства моторов советского образца на новую линейку продукции, по уровню качества и надёжности – опережающие лучшие немецкие двигатели конца восьмидесятых годов. Что характерно – в конце восьмидесятых двигатели у них были лучше, чем в двухтысячных. Но этот процесс сейчас во всём мире идёт – в крупных городах бензин и дизель потерял своего покупателя, поэтому активно идёт конкуренция технологий, они ещё держатся благодаря низкому распространению катушек. В таких местах, как африка, я думаю, катушки так никогда и не будут распространены.
Арзамасский, Липецкий Тракторный, Алтайский дизельный, ЛОМО, Красноярский завод Комбайнов, Чебоксарский агрегатный – запчасти для СХ, а так же более сотни мелких предприятий по всей России… По сути, Берси продал мне меньше пяти процентов промышленности, основные центры которой – в Ёбурге, все остальные заводы – они конечно производят товары, но их доля на рынке… невелика. Скажем так. Им грозит банкротство и отчаянный поиск инвесторов, и в итоге – продажа в более крупный холдинг. Но нет, тут на сцену выхожу я и покупаю все заводы, объединяя их в абстергоподобную структуру, внутри которой существует своё, общее управление, системы контроля качества, стандарты, свой собственный транспорт, энергетика, на каждый завод привозят сотни новых машин, некоторые я перестраиваю полностью, часто роботизируя, и оставляя из персонала только тех, кто реально хорошо шарит, а всяких вась-вась, которые гайки закручивают – что ж, им наверняка будет довольно работы вне корпорации «Чидори».
