– Пицца и только пицца – отойдя от окна, Андрей присел на край кровати и достал телефон из кармана штанов. Три секунды, и из динамика зазвучал невнятный голос оператора.
Слова шли неразборчивой чередой.
«Бла-бла-бла-бла-бла-доставка-бла-бла-пицца»
– Да-да, нам Маргариту, и…? – Андрей обернулся к нам, ожидая предложений. Голос в телефоне молчал.
– Я хочу мясную.
– Пепперони. Две – погодя, он добавил – И Маргариты тоже две.
«Бла-бла-бла-ожидайте-бла-бла-пол-часа».
Откинув АйФон в сторону, брат плюхнулся на спину, ладонью схватив мягкое покрывало. Его блестящие глаза-сканеры внезапно стали стеклянными. Будто прозрачными. Будто выдающими всё, что у него на уме.
Андрей всегда носил толстую маску. Сейчас, на секунды, он её снял.
– Чёрт… До чего же хреново – мизинцами он протёр глаза, после чего закрыл лицо ладонями – Грёбанная суббота в грёбанном полицейском участке… С десяти до девяти… Тупые полисмены с тупыми вопросами: «Что вы делали в промежуток с десяти вечера до часу ночи». Косяк выкуривали! Так-то!
Сняв ладони с лица, парень хитро ухмыльнулся, стрельнув карими глазами в мою сторону:
– Что мы, собственно, сейчас и сделаем.
Моё сердце забилось чаще, как только на белой простыне появилась тонкая салфетка, на которую неаккуратной горой была вывалена зелёная сильно пахнущая трава. Рядом с ней толстым рулоном лежала готовая папироса.
Андрей с мастерством уличного напёрсточника за минуту выгрузил наркоту из сумки, как ценный экспонат исторического музея.
– Нет. НЕТНЕТНЕТ – я затряс головой, растерянными глазами окидывая траву. На лице Макса, продолжающего расслабленно лежать на кровати, растянулась широкая улыбка. Его ноздри расширились, будто желая вдохнуть стойкий крепкий аромат.
– Вы не смеете курить косяк в моей комнате – кашлянув, я подправил сам себя – В моём доме вообще.
– И как случилось, что этот зануда стал моим братом? – закатив глаза, Андрей причмокнул – Это всё что нам нужно. Поверь, я знаю как никто другой.
Он зажал сигарету между указательным и средним пальцами, лавируя ей по воздуху, словно она парусник затерявшийся в беспокойном море.
– Косяк помогает отвлечься как ничто другое: вспомни, Влад. Ты пережил за эти выходные полнейшую хрень, которой позавидовал бы любой мрачный триллер.
Перед глазами встали капли крови, стекающие по бледной коже трупа.
– Ты рухнул с сосны, увидел расчленённого парня.
Вспоротые кишки, кровавая лужа. Картина вырисовывалась перед глазами невероятно точно.
Андрей отвёл глаза от сигареты, взглянув на меня. Привстав с кровати, он шагал ко мне всё ближе и ближе.
– Другой пацан твоих лет давно бы сошёл с ума.
Его ладонь, с зажатым между пальцев косяком потянулась к моему носу.
– Может быть ты уже сходишь, и эта травка – всё, что тебе нужно для излечения.
Самокрутка из папиросной бумаги встала перед глазами. Знакомый запах переносил меня в мрачный, изрисованный уродливыми граффити сквот. Там так же пахло всё: от протёртых грязных диванов и до одежды танцующих ребят.
Искушение довольно велико.
Мне хотелось расслабиться. Хотелось освободиться от мрачных мыслей и жестоких картин, сковывающих воображение как ценную пленницу. Ночь пятницы напоминала о себе каждое мгновение этих двух дней, проведённых дома. Сейчас, я хотел быть похожим на тех бледных сутулых парней, из рта которых несёт как от помойки. По одним лишь их прозрачным глазам становилось ясно, что там, внутри, ничего нет. Пустота. Они не о чём не парятся и не страдают из-за постоянных навязчивых идей и догадок.
Они пустые.
Им нравится чувство пустоты внутри. Ради этого они и покупают манящую дурь. И может быть это не стоит такого осуждения, что я на них выливал раньше?
Я никогда не курил. Желания абсолютно не возникало.
Но сейчас руки сами тянулись к папиросе. Хотелось познать чувство пустоты. Отпустить мрачные тени в мантиях и окровавленный труп. Хотелось сделать одну затяжку, и ещё, и ещё, пока пустота не заполнит мою голову.
Я сам себе создал прочный узел мыслей, в который, не мешкая, просунул собственную голову. Мысли душили меня. Как вирус гриппа заполняли черепную коробку.
Я видел жуткое морщинистое лицо практически каждый час. Он будто бы следил за мной, стоя за стеклом зеркала в ванной и наблюдая за поцелуем в пустынном поле.
Андрей понял, что смог уломать «занудного» брата покурить с ним.
Как оказалось, преждевременно.
Что-то меня остановило. Совершенно резко взгляд на лавирующий рядом косяк изменился. Мне стала омерзительна одна мысль о затяжке. Резким движением руки я оттолкнул ладонь Андрея от своего лица.
– Майкл подкинул? – с улыбкой спросил я, одновременно отходя назад. Ещё шаг, и моя спина упёрлась в шкаф забитый одеждой.
– Парни с баскетбольного матча.
Поняв, что попытка искусить брата потерпела фиаско, Андрей повернулся ко мне спиной и протиснул джойнт между губами.
«Я заставлю сожрать вас эту травку, если вы сделаете хоть одну затяжку в моём доме!»
Секунды, и из уст Макса вырвался белый дым, возвышаясь к потолку. Я не успел даже рта открыть.
– Не знаешь что теряешь, парень… – хмыкнул он, сделав ещё одну затяжку.
