Они размахивали руками и едва не задели труп, которого небрежно пытались запихнуть в машину. Их лица мигали в ритм сирене, которая освещала растерянные контуры лиц.
Среди них я заметил чёткие, идеальные пропорции. Бледная кожа. Грустные глаза смотрели в мою душу. Рядом с ними небрежно свисала белая волнистая прядь.
Идеальной красоты молодая девушка. Молодая навечно.
Её белое платье развивалось на буйном сквозняке и задело сморщенные ноги пожилой дамы в юбке.
Альбина. Маленькая мёртвая девочка. Моя усопшая подруга. Когда-то давно она была спалена руками кровожадного создания, чьё тело повержено лежало под простынёй и стремительно начало гнить.
С её глаз по бледным щекам спускались холодные слёзы. Должно быть, она плакала каждый день ещё с 1960-х годов. Альбина считала самым ужаснейшим наказанием вечно ходить по земле, на которой её юное тело было жестоко спалено.
Она ненавидела своё мучительно долгое существование. Единственное, чего она хотела – мести, чтобы её неугомонная юная душа наконец воспарила над этим клятым местом и стремительно ушла в бесконечность.
Заглядывая в мои глаза она видела надежду. Она верила. Верила изо всех сил.
Тёмная тушь растеклась по острым скулам. Влага глаз заставила густые ресницы прилипнуть к коже.
Слезинка капнула на холодный асфальт:
– Не получилось – одними лишь пухлыми губами проговорила она и растворилась в суетливой толпе.
