Бледная кожа должна была покраснеть, если бы только Никита не был Никитой. Он оставался угрюмым, но при этом наверх выплыло заметное беспокойство. Я собирался уходить. Никита резко схватил меня за руку, сжимая кисть всё больше и больше. Его глаза бегали из стороны в сторону, исследуя комнату от входа и до буфета. Ему казалось будто сказанное сейчас услышит каждый находящийся тут. К натянутому мычанию прибавилось неуверенное дребезжание, схожее на жужжание мухи:
– Влад, умоляю тебя. Скорее всего, в это трудно поверить, и я сам не верил в то, что со мной происходит. Просто сядь и выслушай меня, прошу – я послушно сел, закинув ногу на соседний стул. Глаза в глаза – намечался серьёзный разговор, в ходе которого всплывёт долгожданный ответ. Сердце заколотилось. Я ждал этого чересчур долго – Впервые это произошло когда мне было двенадцать. Точнее, я впервые заметил это – Никита огляделся в очередной раз, обратив внимание на соседний столик – Азиаты всё слышат – прошептал он – Летом, когда я гулял в парке, хулиганы из этой шайки отобрали у меня деньги. Просто выклянчили угрозами. Заломили руки и шарили в карманах – я привык. Стандартная ситуация для этого города. Они ехали на велосипедах. Забрав мои деньги и оставив меня ни с чем, я озлобившись смотря им в след шепнул под нос – «Упадите». Что ты думаешь?
– Они упали… – тихо прошептал я
– Они упали! Повалились на землю прямо со своих гребанных великов. Ну конечно, я сказал себе что это глупое совпадение – сейчас его речь стала быстрой и резвой – Но дальше только хуже – в моём доме начали биться зеркала. Я их разбивал. Предметы взмывали в воздух, понимаешь? И я не мог это контролировать. Как будто любящий навредить другим человек-невидимка живет рядом со мной. Или из меня вылетает странные дух, делающий неподвластные мне вещи.
Мой рот открылся от удивления. Звучало как бред. Воспринималось как бред. И я хотел верить что всё это пустые выдумки. Но свежие воспоминания из пахнущего дерьмом туалета не давали.
– Все эти года я просто мирился. По крайней мере, пытался игнорировать. Но потом Адрианна умерла, и я начал видеть видения. У меня начинает болеть голова, после чего всё темнеет и я проваливаюсь…
… в пустоту, где вырисовываются образы реальных людей и настолько реалистичные события, что я начинанию в них верить. Я будто реально нахожусь там, просто меня никто не видит. Как-будто я привидение.
Ужас. Отторжение. Страх – мне хотелось перекинуть стол ему на голову и убежать прочь издавая нелепые вопли. Хотелось нарисовать вокруг себя белым мелом круг, крича «Прочь, демон!». Но кажется, информация поступившая в мой мозг к тому времени просто не нашла себе места. Скиталась от одной ячейки к другой, становясь мутной и нереалистичной как мастерски рассказанный анекдот.
Но смотря в эти мрачные глаза я верил. Вот, что на самом деле они в себя хранят, помимо боли утраты.
Смотря в них было так просто поверить что на самом деле невзрачный ЖУДа скрывает невероятный мистический секрет.
На ней были чёрные штаны «Адидас» с тремя белоснежными полосками на каждом бедре. Эти полоски схожие на решетку где-нибудь в тюрьме строгого режима – она даже и не знала, почему они вызывали такие странные ассоциации.
Каролина одела их впервые. Штаны были очередной шуткой Алины на праздник, подаренные со словами: «Носи и не бойся показаться мужиковатой голубоглазкой, сучка». Кэр ответила: «Кто такая голубоглазка?». Али объяснила: «Алкоголичка на сленге».
Никогда бы не догадалась. Удивительная глубина несуществующего языка, вытекающего из слов существующего.
И почему все воспоминания об Алине причиняли такую боль? Пекли как ожоги на голом теле. Смешливые реплики тощей популярной дивы быстро сменились стонами боли. Она стала другой за один вечер, и тот кто это сделал – жестокий, мстительный и до потери пульса озлобленный – бродит рядом. Бродит рядом по улицам опустевшего города, по которому Каролина решила прогуляться пешком.
«Я больная?»
Никого – пустые автомобили застыли у тротуаров, милые маленькие садовые гномы тысячами глаз наблюдали за быстро идущей мимо красоткой.
Тишина – ни смеха детей, ни звука льющейся из шланга воды, ни озлобленного гавканья собак. Узкая дорога, ведущая к густой посадке полностью опустела. Гладкий асфальт, блестящий на солнце, будто недавно его вымыли с мылом. О вчерашнем ливне напоминал неуловимый аромат сырости, доносившийся из густой зелёной стены. Высокий холм нависал над богатым районом как заросшая джунглями цитадель. Как мрачный болотный монстр из Немецких народных сказок. Он с интересом заглядывал во дворы гигантских особняков, желая незаметно подсмотреть тайную жизнь «сливок общества».
А мало ли, толстопузый филантроп-примерный семьянин, отправив сынишку и жену на отдых на Барбадосе, развлекается с несколькими проститутками у лазурного бассейна?
А мало ли, IT-программист, известный всем как интеллигентный-ботан-заучка, избивает свою жену в просторном холле?
