– Хочу тебе кое-что показать – улыбка не тухла на лице Никиты. Он соскочил с кровати – матрас подпрыгнул на пружинах. Схватив чёрный потрёпанный рюкзак, на каждом из двух передних карманчиков весело по трём ярким значкам, он расстегнул молнию. Рука торопливо залезла вовнутрь.
– Что ты делаешь?
– Подожди – он прикусил язык, руками нащупывая содержимое ранца. «Шарк-шарк..» – Нашёл!
В кулаке парень зажал несколько листов в клеточку. Шагнул в одну сторону – из пальцев вылетел листок, упав рядом с ножкой стула. Шагнул в другую – ещё один приземлился рядом с кроватью.
– Ты единственная, кому я могу доверять.
Постепенно комната укрылась вырванными из школьной тетради листами.
– Ты странный – хмыкнула Адрианна, потянувшись к бумаге приземлившейся рядом с ней.
– Оставь её.
Следом из рюкзака посыпались тетради, затем учебники, ручки, небрежно высыпающиеся из пенала. Они закатывались под тумбы, кровати, оставались недвижимо лежать на полу… Комната превратилась в беспрерывную чехарду школьного барахла.
– Готово – будто оставшись довольным своим трудом, парень плюхнулся на кровать. Колени поджал к груди, ладони положил сверху. Глаза закрылись.
– Ты превратил комнату в свалку. Что значит «готово»? – Адриана не понимая улыбалась.
– Тихо.
Парень полностью ушёл в себя, сосредоточенно проговаривая слова одними лишь губами. «Выходи» прозвучало достаточно ясно. Беззвучные движения переросли в шёпот.
– Ты заснул?
Он не обращал внимание, погрузившись в общение с невидимым миром. Ладони начали дрожать. Правая ноздря нервно подскочила вверх.
Адрианна напрягалась.
– Выйди – агрессивно бросил он – Выйди и покажись.
– Ты это мне?
Девушка нервно заёрзала на месте.
В углу комнаты конспект воспарил в воздух. Поднялся с места легко и бесшумно. Абсолютно невероятно.
Адриана озадаченно осмотрелась по сторонам – кондиционеров в комнате нет. Окна закрыты. Листок за листком, конспект за конспектом взлетал в воздух. Один за другим. Они кружили в лучах света, натыкались друг на друга, лавировали как бумажные кораблики над лужей.
Взлетели тяжёлые учебники. «Литература» подорвалась со стола. «Английский» поднялся следом. Они подлетели к кровати, смирно застыв над головами пары. Мимо них проносились ручки, которые, казалось, вот вот и вонзятся им в глаза. Листы кубарем летели прочь. В комнате будто задул десяток ураганов, вихрей и смерчей. Только каждый действовал по-своему, существуя для определённых предметов.
Так, в центре комнаты над ковром, словно от сильного торнадо, кружил карандаш, не переставая наматывая круги по часовой стрелке. Листы описывали ровный овал, летая по кругу.
Необъяснимо.
Десятки летающих вещей создавали сквозняк, игриво взъерошивающий шевелюру Адрианы. Длинные волосы периодически подлетали в воздух.
Никита раскрыл глаза.
Подруга выглядела шокировано, озадаченно но при этом… восторженно. Улыбка не сходила с лица. Она наблюдала за каждой маленькой вещью, скользящей по воздуху комнаты.
Она будто бы хотела прикоснуться к каждой ручке, изучить каждый листик… Карие глаза наполнились вовлечённостью и верой. Они горели.
Она глубоко вздохнула, пытаясь выдавить слово:
– Это… это… просто… – она рассмеялась, прикрывая рот ладонями – Это просто невероятно! Как ты это сделал?!
Улыбка быстро сошла. Почудился лёгкий толчок – кровать вздрогнула как будто под матрасом кто-то лежал, желая выйти наружу.
– Мой маленький секрет – Никита улыбнулся – О нём знаешь только ты.
Девушка вскрикнула.
Тонкие ножки массивной кровати оторвались от пола.
Новый скандал при участии члена известной всеми и «горячо любимой» шайки мажоров – огромный тяжёлый сапог. Школа – переполненный озлобленными пчёлами улей. А теперь представьте: сапог замахивается, и «бац!», со всех сил бьёт по пчелиному дому.
Хаос, суматоха, шум.
Достаточно привычно для школы имени Дилана Грина.
Так начался мой новый день. Вообще, правдивей сказать, начался он с нервного застывшего взгляда в потолок. Такое ощущение, будто ты никогда не встанешь с кровати. Будто твоя жизнь ужасно бессмысленная штука, прозрачный носовой платок, если угодно, в который сморкнулись густой соплёй. Я сломлен, а в голове в довесок звучит пронизывающий крик. Каждый хрип и стоп кажется до боли знакомым. Наполненные болью и ужасом звуки.
Затем я перенёсся в школьное здание – почти на автомате. Как лунатик, идущий к полному месяцу. Шаг за шагом: под глазами синяки, рот открыт в попытках сделать хотя бы ещё один вдох, вид жалок. Со стороны, должно быть, для всех прохожих я был «несчастным мальчиком». «О боже мой, посмотри, какой несчастный мальчик! Это же тот самый, ну как его.... Обнаруживший труп! Во!»
На входе ко мне прилип Андрей. «Прилип» звучит грубо, знаю, просто я ощущал себя мягкой клейкой лентой. Молчав, я выслушивал его новые истории постоянно кивая.
