Разогнавшись, вилка вонзилась «французу» прямо в зад. Слышится треск. Видимо, зубцы разорвали ткань синих штанов. Столовый прибор проседает в его заднице глубже и глубже. Француз (я уверен что с французом у него общего ровно столько же, сколько у меня с жителем Атлантиды) скулит как не дорезанная свинья.
Вспоминаю вчерашний сон и становится не по себе.
– ТВОЮ МАТЬ – кричит молодой официант и отступает назад. Он не замечает крутой выступ и валится на руки пожилому гардеробщику.
– Влад, что происходит? – Ева дрожит. Она обхватывает мою руку под столом и непонимающе смотрит мне в глаза.
– Не знаю – из уст выходит лишь хрип. Кажется, сейчас я не ощущаю парализующий шок. Удивление, испытываемое при первом взгляде на что-то мистическое. Сейчас, я как бывалый игрок пытаюсь уловить малейшие детали этого действа.
Рыжий не закрывает глаз. Скорее всего, именно он и центр этих необъяснимых действий. Парень лишь застывает в безумной улыбке и с восторгом наблюдает за конвульсиями француза.
– Я помогу тебе – героически выступает поднявшийся парень, шагая к французу и хватая его за дрожащую руку. Секунда – и он с писком отлетает к бильярдному столу. Руки впереди, ноги впереди, вроде как теперь тот гневный амбал долбанул его по животу.
Парень с моей школы отходит от стонущего от боли официанта и хватается за рукав футболки отца.
Рыжий захохотал. Жуткий смех эхом разнёсся по мрачному ресторану, будоража каждого сидящего тут. Смех омена из старого культового фильма, увлечённого игрой с жизнью своей няньки. Смех парня наслаждающегося мучениями другого человека.
Смех безумца.
Тени хихикают в ответ, как эхо горлового зловещего смеха рыжего.
Француз обрушивается на пол. Вилка до сих пор торчит в его заднице. Он резво обхватил себя руками, пытаясь её достать. Из его рта вырывается резкий и короткий крик. Усы поднимаются и опускаются.
Во время падения барная стойка содрогается. Стаканы, стоящие на ней начинают звенеть. Кофеварка дрожит. Похоже на начало сильного землятресения, отграничивающегося одним пятачком в центре кафе.
И вот, когда казалось что безумнее развернувшихся перед нами действий ничего не может произойти, хрустальные стаканы начинают взмывать в воздух. Один за другим. Они возвышаются над барной стойкой и плывут к столикам. За ними сервис – вилки, ложки и ножи. Они звенят, вздымаясь вверх. Бокалы для вина и шампанского. Всё, находившееся в пределах бара.
Посуда разлетается по комнате со скоростью мелких ловких мошек. Она как сгущающиеся тучи выбирает самые людные места: пара стаканов летит к нам с Евой.
Она в шоке проводит их взглядом, сжимая мою руку ещё сильнее. Мне кажется, сейчас мои кости треснут.
Но а я в шоке наблюдаю как медленно разваливается наше свидание, идёт под откос. Пора привыкнуть, что каждый вечер в этом городе превращается в бал в аду. Но я хотел ЭТОТ вечер. ЭТО свидание. Я рассчитывал на него: специально нарочито тихое место. Тише не бывает. Подвал мрачного здания в центре, что может быть спокойнее?
Но нет, Влад. Выкуси-вкуси. Теперь каждый иной вечер будет походить на сон укуренной фанатки фильмов ужасов.
Рыжий ловко соскакивает со стойки. Он проходит в центр «партера», с восторгом рассматривая летающие по залу предметы. Так смотрит гениальный изобретатель на своё творение. Так смотрит безумец на стекло, которое должно с минуты на минуту мелкими осколками усыпать несчастных отдыхающих людей.
И тут до меня доходит.
Всё, что летает когда-то должно упасть.
Я тяну Еву в сторону:
– Уходим отсюда. Срочно. – шепчу я. Безумец нас не замечает. Он вскочил на деревянный табурет и пальцем прикасается к лезвию ножа. Потом хохочет. Б-р-р, жуткий тип.
Ева кивает. Я восторгаюсь её пониманием. Казалось бы, девчонка. Сейчас она должна визжать и рвать волосы на своей голове. Грызть длинный маникюр. Рыдать, в конце концов. Вместо этого она, не отпуская моей руки, следует в коридор. Вдали виднеется узкое окно. На улице мрак сумерок.
Рядом с нами мужской туалет. Чтобы выйти отсюда прийдётся идти через гопников.
Зато сюда не долетела посуда (о Господи, я не верю в то, что пишу).
– Что происходит? – истерично шепчет Ева. Я прислонил ей указательный палец к устам, молча прося её замолчать. В крупных глазах слёзы и непонимание. Я и сам ничего не понимаю, хоть вижу подобное не впервые.
Я подкрадываюсь к углу коридора и незаметно выглядываю. Парень хохочет стоя на стуле. Тени вальяжно развалились сзади.
Посетители сидели в немом шоке. Официанты стояли в немом шоке. Один из них резко бросился к рыжему, обхватив его ноги.
«Ох, зря»
Очередной молодой парень подвергся мучением.
Бокал для вина свалился на его голову, разлетевшись на мелкие осколки. Раздался звонкий глухой звук. Ева последовав моему примеру прислонилась к стенке и высунула голову за мной. Удивлённо вздохнув, она не отрывала глаз от официанта как от весёлого телевизионного шоу.
Он грохнулся на пол без сознания. Рыжий захохотал ещё больше, кедом пнув парня по животу. Никакой реакции.
