Вошедшая девушка молча обежала голубыми глазами класс и, глядя на Николая Павловича, стала перебирать концы своих длинных светлых кос. Лицо ее выражало и недовольство, и досаду, и пренебрежение.
Класс замер. Лишь Тает-Хема, не отрывая взгляда от русской девушки, локтем толкала свою соседку Рультыну и тихо по-чукотски говорила:
- Перейди скорей, сядь за другую парту.
Рультына поднялась, Тает-Хема быстро передвинулась на ее место и, похлопывая ладонью по скамейке, сказала по-русски:
- Вот сюда можно сесть.
- Садитесь, садитесь! - предложил и Николай Павлович.
И когда директор вышел из класса, учитель сказал:
- Ну, продолжим наши занятия.
Таграй быстро решил задачу и сел за парту.
- Как вас зовут? - обратился Николай Павлович к русской девушке.
- Лена Журавлева, - ответила она, не вставая с места.
- Очень хорошо. Только знаете что, Лена? В нашей школе принято вставать, когда ученик отвечает учителю. Такой у нас порядок.
Лена покраснела, стиснула зубы, лицо ее стало злым.
- В каком классе вы учились?
- В шестом, - неохотно вставая, проговорила Лена.
- Окончили шестой класс?
- Да.
- Очень хорошо. Вам понятна эта формула? - показывая на доску, спросил учитель.
- Понятна, - не глядя, сказала Лена.
- Хорошо. Будем продолжать наш урок. Попрошу вас к доске.
Лена вышла. И когда Николай Павлович дал ей задачу, она потупила взор и сказала:
- Этого мы еще не проходили.
- А как же вы говорите "понятна"?
- Понятно, но не все, - ответила она.
Внимание учеников было привлечено русской девушкой. Все они посматривали на нее, и каждый думал о ней. Они не придали значения тому, что она знала меньше, чем знают они. Теперь всем хотелось как можно скорей закончить урок и немедленно начать расспросы: кто она, откуда, зачем приехала на Чукотку; хотелось сказать, что все они будут дружить с ней и любить ее. Тает-Хема пристроилась на самом кончике скамьи, освободив всю ее для Лены Журавлевой.
Давая напутственные советы своей дочери, Алексей Петрович Журавлев говорил ей:
- Леночка, теперь-то ты должна быть первой ученицей, отличницей. Ведь ты будешь учиться с детьми некультурных родителей. Что они смыслят? Ты ведь культурная девушка, городская. Школка здесь хотя и неважная, но если ты будешь отличницей, в Планово-экономический институт тебя примут без экзаменов. Старайся, дочка!
Теперь Алексей Петрович сидел в учительской и беседовал с директором школы.
- Я, видите ли, бухгалтер, - говорил он. - Двадцать лет безвыездно проработал в Сочи. Ах, господи боже мой, куда же меня занесло - из этакого чудесного края в такой, извините, гнилой угол! И, если говорить откровенно, жалованьишко прельстило. Что греха таить, какой же чудак поедет сюда ради удовольствия?
Директор молчал и думал:
"Кажется, этот субъект типичный длиннорублевик".
- Вы не бывали у нас в Сочи?
- Нет, - сухо ответил директор и спросил: - А здесь где вы работаете?
- В пушной фактории. Сто пятьдесят километров от вас. Но, оказывается, это и вправду близко. Всего десять часов на моторном вельботе. Этой факторией и Леночку соблазнил: "Дурочка, говорю, в песцах вернешься оттуда".
Алексей Петрович помолчал немного и вдруг рассмеялся.
- Хе-хе-хе, - покачал он головой. - Колхозники нас привезли. Вот чего не ожидал, так не ожидал. Никак не думал, что и здесь колхозники есть. Они и не похожи на колхозников.
- А вы ищите это сходство не в одежде, а, например, в том, что они отлично научились управлять мотором, - сказал директор.
- Да, да! Это они умеют. И моряки превосходные. Я ведь сам на море вырос. Я понимаю. - И, помолчав немного, бухгалтер спросил: - В вашей школе, я слышал, обучаются только их дети?
- Да, подавляющее большинство. В первых классах есть дети наших служащих.
- И школа эта такие же права имеет, как и на материке?
- Какие права?
- Ну, окажем, можно из вашей школы поступить в Планово-экономический институт?
- Разумеется, можно. Наша школа - не частное предприятие, она работает на основе единой программы советской средней школы.
- О, тогда это очень хорошо. Я ведь, понимаете ли, из-за дочери и уехал из Сочи. Все танцульки да гулянки, а учиться и времени нет. Неважно училась. А ведь в вузы теперь все отличников набирают. Я вот и думаю, что среди чукотских-то ребятишек она, глядишь, и будет отличницей. И какой бы ни была плохонькой ваша школка, а раз права одни и те же, авось Леночка и попадет без экзаменов в институт. Вот расчет какой у меня.
С языка директора чуть не сорвалась резкая фраза, но он сдержался.
