Чума Атлантиды — пандемия, равной которой не помнит человечество, — охватила весь земной шар. Почти миллиард человек мертвы, а тех, кого Чума не убила, она изменила на генетическом уровне.Правительства предлагают чудодейственный препарат, который они распространяют по всему миру. Но он лишь лечит симптомы Чумы, но не излечивает болезнь.Людей, называющих себя Иммари, устраивает такой исход, они представляют себе новый мир, населенный генетически превосходящей человеческой расой, готовой выполнить свое предназначение.И только у генетика Кейт Уорнер есть ключ к разгадке тайны, окружающей Чуму Атлантиды. Вскоре она обнаруживает, что история человеческой эволюции не такова, какой кажется и для спасения населения планеты может потребоваться жертва, о которой она и не подозревала.
© A. G. Riddle, 2013.
© Перевод А.Филонов, 2020.
© Издание на русском языке AST Publishers, 2020.
A. G. Riddle.
THE ATLANTIS PLAGUE.
Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc. и Nova Littera SIA.
Все в этом романе — вымысел, не считая тех мест, где все взаправду.
Открыв глаза, ученая тряхнула головой в попытке прояснить сознание. Корабль активировал процедуру ее пробуждения. «Почему?» Обычно процесс побудки проходил более спокойно, если только… Густой туман в трубе немного рассеялся, и она увидела на стене мигающий красный огонек — сигнал тревоги.
Труба открылась, и внутрь хлынул холодный воздух, заструившись вокруг, пощипывая кожу и выгоняя последние язычки белого тумана. Ступив на ледяной металлический пол, ученая нетвердой походкой направилась к пульту управления. Взмыв от панели, искрящиеся зеленые и голубые волны, будто бьющие фонтаном стайки красочных светлячков, охватили ее ладонь. Она пошевелила пальцами, и настенный дисплей отреагировал. Да, гибернация длиной в десять тысяч лет закончилась на пятьсот лет раньше срока. Ученая бросила взгляд на две пустых трубы позади себя, а затем — на последнюю, где находился ее спутник. Эта труба уже запустила процедуру пробуждения. Ученая быстро заработала пальцами в надежде остановить процесс, но опоздала.
Его труба с шипением открылась.
— Что стряслось?
— Пока не знаю.
Она вывела на дисплей карту мира и ряды статистических данных.
— У нас популяционная тревога. Быть может, ситуация вымирания.
— Источник?
Она вывела в центр карты небольшой островок, изрыгающий чудовищный шлейф черного дыма.
— Супервулкан близ экватора. Глобальная температура резко понизилась.
— Какие подвиды пострадали? — поинтересовался ее товарищ, выходя из своей трубы и ковыляя к пульту управления.
— Только один — восемь тысяч четыреста семьдесят второй. На центральном материке.
— Это огорчительно, — заметил он. — Они были весьма многообещающими.
— Да, были, — согласилась ученая, отталкиваясь от пульта; теперь она могла держаться на ногах самостоятельно. — Я бы хотела это проверить.
Напарник бросил на нее вопросительный взгляд.
— Просто хочу взять образцы.
За четыре часа они успели переместить циклопический корабль через полпланеты, и теперь ученая в камере обеззараживания застегивала последние пряжки легкого скафандра. Затем надела шлем и выпрямилась, ожидая, когда дверь откроется.
— Проверка аудио, — произнесла она, включив в шлеме систему связи.
— Аудио в порядке, — сообщил ей коллега. — Также принимаю видео. Выход разрешен.
Двери распахнулись, явив взгляду белый песчаный пляж, но уже в двадцати футах от полосы прибоя песок был скрыт толстым слоем пепла, тянущимся до самого скалистого гребня.
Ученая бросила взгляд в пасмурное, затянутое пеплом небо. Взвешенные в атмосфере частицы пепла со временем выпадут на землю, и солнечный свет вернется, но к тому времени многим обитателям планеты, и подвиду 8472 в том числе, будет уже все равно.
Взобравшись на вершину гребня, ученая оглянулась на черную громадину корабля, лежащего на песке, будто механический кит-переросток. Планета казалась хмурой и неподвижной, словно те из миров, которые довелось исследовать ученой, где жизнь только-только начинала зарождаться.
— В последний раз признаки жизни отмечены за гребнем, азимут двадцать пять градусов.
— Поняла, — отозвалась ученая, чуть меняя направление, и энергично зашагала.
Впереди показалась большая пещера за каменистой пустошью, где слой пепла был куда толще, чем на пляже. Ученая продолжила путь к пещере, но двигаться стала медленнее. Подошвы ботинок скользили по пеплу и камням, словно она шагала по стеклу, усеянному измельченными перьями.
Перед самым устьем пещеры ученая вдруг ощутила под подошвой не пепел и не камень. Плоть и кость. Нога. Ученая отступила на шаг и замерла, позволяя дисплею в шлеме отрегулировать изображение, и спросила:
— Ты это видел?
— Да. Выполняю обработку и вывожу к тебе на дисплей.
Сцена вошла в фокус. Их здесь оказались десятки — тела, наваленные друг на друга, вплоть до самого входа в пещеру. Истощенные черные останки сливались с окружающими камнями, а усеявший их пепел придавал тонким, узловатым конечностям сходство с выступающими над землей корнями исполинского дерева.
На удивление, трупы оказались совершенно неповрежденными.
— Невероятно. Ни малейших признаков каннибализма. Эти выжившие знали друг друга. Они могли быть членами племени с общим нравственным кодексом. Полагаю, они шли сюда, к морю, в поисках укрытия и пропитания.
