Чума Атлантиды полностью

— Это правда, — заявила Кейт. — Мартин — мой приемный отец. Мой биологический отец был горным инженером и офицером армии США во время Первой мировой войны. Иммари наняли его для проведения раскопок в сооружении атлантов под Гибралтаром. Он сделал это в обмен на согласие отдать ему руку моей матери. То, что он раскопал — Колокол, — и послужило причиной эпидемии испанки. Ирония заключалась в том, что болезнь унесла жизнь моей матери. Но сооружение, которое откопал отец, содержало комнату с четырьмя трубами. Он обнаружил, что они являются целительными и гибернационными камерами. И поместил мою мать — и меня в ее утробе — в одну из труб, где мы пребывали до семьдесят восьмого года — года моего рождения.

Доктор Артур Янус откинулся на спинку дивана. «Это может все изменить».

Слова Кейт шокировали доктора Шэня Чанга, хоть он уже и знал о Колоколе и гибернации; эта часть его ничуть не удивила.

В 1978 году Шэнь был рядовым исследователем в проекте, затеянном «Иммари Интернейшнл». Однажды утром ему позвонил Говард Киган — человек, о котором он до той поры не слышал. Киган сказал, что он — новый глава организации Иммари и ему требуется помощь Шэня, что Шэнь будет щедро вознагражден, что ему больше никогда не придется тревожиться о финансировании исследований и что он совершит невероятное дело — дело, которое спасет мир, — но никогда не сможет никому об этом поведать.

Шэнь согласился. Киган отвел его в комнату с четырьмя трубами. В одной находился маленький мальчик, впоследствии ставший известным как Дориан Слоун. Во второй находился Патрик Пирс, который и нашел трубы, как сказал Киган. В последней трубе была беременная женщина.

— Мы извлечем ее последней, и вы сделаете все, что в ваших силах, ради ее спасения, однако главный приоритет для вас — ребенок.

Шэнь еще ни разу в жизни не был так напуган. То, что произошло дальше, отпечаталось у него в памяти навечно. Он помнил, как держал ребенка, ее глаза… глаза Кейт Уорнер, сейчас смотревшие прямо на него. Невероятно.

Адам Шоу удивился рассказу Кейт. «Дело-то куда круче, чем я думал; да и она круче, чем я думал. Но я доставлю ее живой и невредимой, что бы ни случилось».

Наконец Кейт не выдержала:

— Может, хоть кто-то что-нибудь скажет?

— Да, — начал Янус. — Я бы хотел пересмотреть свои предшествующие оценки. Теперь я верю, что вы действительно Омега. И… это кое-что меняет. Начать хотя бы с моего понимания работы Мартина. Я больше не думаю, что его записи были банальной хронологией. Это лишь половина дела. Шифр Мартина скрывает куда больше. Это путевая карта по исправлению человеческого генома — по корректировке проблем с геном Атлантиды, по созданию жизнеспособного гибрида человека и атланта, нового биологического вида, первым представителем которого являетесь вы. Последовательность Мартина начинается с введения гена Атлантиды — с Адама, затем отслеживает интерференции, пропущенную коррекцию в момент Потопа, последовавшие за этим Темные века… и кончается вами, Кейт, — индивидуумом со стабильным, функционирующим геном Атлантиды, благодаря трубе, спасшей вам жизнь, и экстраординарному появлению на свет. Но… на первый план выходит реальный, практический вопрос: что делать теперь? У нас есть исследования, мы поняли записи Мартина. Нужно найти лабораторию…

— Я не сказала еще кое-что, — перебила его Кейт. — Мартин являлся одним из основателей консорциума под названием «Преемственность». Это группа исследователей со всего мира. Они годами вели эксперименты, отыскивая лекарство. В Марбелье у Мартина была исследовательская площадка… — В голову ей пришла внезапная мысль. — Я работала в здании, экранированном свинцовыми пластинами. Проводила серию экспериментов, а Мартин периодически брал у меня образцы ДНК.

— Как вы думаете, он экспериментировал на вас или на подопытных? — поинтересовался доктор Чанг.

Теперь у Кейт не осталось ни капли сомнений.

— И то и другое. Мартин сказал мне, что считает меня ключом ко всему. Увидев шифр, Омегу… да, я поняла это. «Преемственность» располагает всеми его результатами. Я связывалась с ними.

На лице Дэвида отразился испытанный шок.

— Что такое? — спросила у него Кейт.

— Ничего, — тряхнул он головой и устремил взгляд на Чанга с Янусом. — Думаю, надо отправить «Преемственности» результаты наших исследований и обсудить все высказанные теории с ними.

— Я согласен, — доктор Янус вынул флешку из кармана.

Чанг кивнул.

Звонок в «Преемственность» оказался интригующим.

Кейт почувствовала, что наконец-то смогла понять эксперименты, частью которых являлась в Марбелье.