Те, кто любят всех женщин, движутся к абстракции. Вопреки очевидности, они воспаряют над миром. Ибо им неинтересны частности, отдельные случаи. Человек, чуждающийся всякой идеи и всякой абстракции, истинно отчаявшийся, предан одной женщине. Из упрямства он хранит верность этому единственному лицу, хотя оно и не может удовлетворить всех его притязаний.
«Чума». Находясь в разлуке, они переписываются, и он находит верный тон и сберегает свою любовь. Победа языка и умения писать.
Оправдание искусства: настоящее произведение искусства помогает быть искренним, укрепляет сообщество людей и проч.
Я не верю в безнадежные поступки. Я верю только в поступки обоснованные.
Против тоталитаризма можно возражать только с позиций религии или морали. Если этот мир бессмыслен, они правы. Я не могу признать их правоту. Значит…
Это мы создаем Бога. А не он нас. Вот вся история христианства. Ибо у нас нет иного способа создать Бога, кроме как стать им.
Роман о Справедливости.
В конце. Бедная и больная мать:
– Я спокойна за тебя, Жан. Ты умница.
– Нет, мама, это не так. Я часто ошибался и не всегда был справедлив. Пожалуй, только одно…
– Конечно.
– Только одно: я ни разу не предал вас. Всю жизнь я хранил вам верность.
– Ты хороший сын, Жан. Я знаю, ты очень хороший сын.
– Спасибо, мама.
– Нет, это я говорю тебе спасибо. Будь таким всегда.
Человек не станет свободным, пока не преодолеет страха смерти. Но не с помощью самоубийства. Нельзя преодолеть, сдавшись. Суметь умереть, глядя смерти в глаза, без горечи.
Героизм и святость, второстепенные добродетели. Но нужно доказать, что ты ими обладаешь.
Роман о справедливости. Мятежник совершает поступок, зная, что в ответ на него будут убиты невинные заложники… А позже подписывает приказ о помиловании писателя, которого презирает.
Репутация. Ее создают вам посредственности, и вы делите ее с посредственностями и негодяями.
Помилование?
Мы должны служить справедливости, потому что существование наше устроено несправедливо, должны умножать, взращивать счастье и радость, потому что мир наш несчастен. Сходным образом мы не должны приговаривать к смерти, раз уж мы сами приговорены к ней.
Врач, враг Бога: он борется со смертью.
«Чума». Риэ говорит, что был врагом Бога, потому что боролся со смертью, и что быть врагом Бога его ремесло. Он говорит еще, что, пытаясь спасти Панлу, он одновременно хотел доказать священнику, что тот не прав и что, соглашаясь быть спасенным, он признает, что может оказаться неправым. Панлу отвечал ему только одно: что в конце концов он окажется прав, ибо, без сомнения, умрет, а Риэ возразил на это: главное – не смиряться и бороться до конца.
Смысл моего творчества: такое множество людей лишены благодати. Как жить без благодати? Нужно приложить усилия и сделать то, чего никогда не делало христианство: заняться проклятыми.
Классицизм – это подавление страстей. В великие эпохи страсти были индивидуальными. Сегодня они коллективны. Нужно подавлять коллективные страсти, точнее, придавать им форму. Но они истощают того, кем овладевают. Вот почему большая часть современных книг – репортажи, а не произведения искусства.
Ответ: если нельзя сделать все разом, надо от всего отказаться. Что это значит? Сегодня нам нужно больше силы и воли, чем прежде. Мы добьемся своего. Грядущий великий классик будет победителем, не имеющим равных.
Роман о справедливости.
Тип, который был под судом или под подозрением, а после (во имя единения) переходит на сторону революционеров (Комм.) и ему сразу же дают задание, посылая его на верную смерть. Он соглашается выполнить задание, потому что таков порядок. И гибнет.
«Чума». Глава об усталости.
Бунт. Свобода – это право не лгать. Это верно и в социальном плане (подчиненный и начальник), и в плане нравственном.
«Чума». «Вещи, стонущие в разлуке».
Этот тип (инспектор Национальной службы железных дорог) живет только железными дорогами.
Чиновник НСЖД живет на пленкообразной поверхности материи.
Кузен М.В. Он собирает воздушные шары (фарфор, трубки, пресс-папье, чернильницы и проч.).
Вселенский роман. Танк, который разворачивается и ползет, как сороконожка.
Боб идет в наступление летом, на равнине. Его каска покрыта ботвой дикой редьки и сорной травой.
Танк, который разворачивается и отбивается, как сороконожка.
Боб летом, на нормандской равнине. Его каска покрыта сорной травой и ботвой дикой редьки.
Ср. в «Таймс» доклад английской комиссии о зверствах.
