Вот уже пять веков проклятие Чумной Полли не дает покоя Аквилите. Город прячется от него за масками Вечного маскарада, в карнавале и гуляниях. Ведь если не веселиться, призрак Полли нашлет чуму…Виктория Ренар, первая в мире женщина-констебль, приезжает в Аквилиту в отпуск и встречает Чумную Полли на одной из площадей. На призрак она не очень-то похожа, да и люди подтверждают, что эта Полли ненастоящая. Неужели кто-то использует местную легенду в личных целях?Виктория решает во что бы то ни стало разгадать тайну Чумной Полли, снять проклятие, если оно в самом деле есть, а также найти негодяев, запугавших город. Но кто защитит саму Викторию? Она маг, а магию в женщинах обычно запечатывают с самого рождения, иначе этот дар убивает их. Вот и врач Аквилиты предсказывает ей скорую смерть…«У нас есть удивительная возможность взглянуть на город Вечного карнавала Аквилиту не через кружево маски. Это гремучая и гремящая смесь детектива и фэнтези. Яркая, будоражащая и немного тревожная история о красоте и смерти». – София Баюн, автор «Эксмо»
© Лаас Т., 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.
«У нас есть удивительная возможность взглянуть на город Вечного карнавала Аквилиту не через кружево маски. Это гремучая и гремящая смесь детектива и фэнтези. Яркая, будоражащая и немного тревожная история о красоте и смерти».
За окном Управления полиции Восточного дивизиона Олфинбурга летели последние желтые листья. Осень сдалась предзимью, и скоро, буквально на днях, замерзнут лужи на узких улочках столицы, покроются корочкой льда немногочисленные речки, и снег сперва забьется в щели тротуарной плитки, а потом заметет их полностью. Наступало время замирания природы, время спокойствия и сна. Только город отказывался засыпать вместе с природой. Жизнь в Олфинбурге, столице Тальмы, не затихала никогда – даже ночью, даже зимой, а не только в предзимье.
В кабинете главы Управления пахло ванилью из-за старых бумаг в картотеке, пылью и кислой самодельной полиролью для дубовых стен. Окно было открыто настежь. Один из золотых листьев нагло прилип к краю верхней рамы и теперь трепетал на ветру, как флажок, отвлекая Вик.
Она стояла навытяжку вместе с сержантом Кирком перед столом суперинтенданта, держа свой кожаный шлем под мышкой. Левую руку ломило от боли. От рукава спешно надетого нового мундира пахло кровью. Значит, кровотечение все же не остановилось. Вик старательно делала вид, что ее в кабинете нет. От самого суперинтенданта Эвана Хейга невыносимо сладко несло розами из-за воды после бритья и огнем, и это значило, что он безумно сердит.
Хейг был магом и высокородным лером. Пусть официально считается, что звание суперинтенданта доступно любому констеблю, прояви он достаточно рвения на службе, на самом деле это далеко не так. Немаги до такой должности просто не дорастают, а неры, представители так называемого среднего класса, и керы-простолюдины не могут оказаться в кресле суперинтенданта в столь молодом возрасте, как Хейг, – ему было чуть за тридцать.
Нельзя сказать, что эту должность Хейг не заслужил – его уважали все констебли Восточного дивизиона, – но получил он ее весьма и весьма быстро. Пара громких дел – и старший инспектор стал главой Восточного дивизиона, одного из самых тяжелых районов столицы. Тут немногочисленные благополучные дома среднего класса медленно, но верно переходят в трущобы керов и фабричные районы. Кто-то даже говорил, что Хейга наказали этим повышением. Так ли это, точно никто не знал, но слухи на пустом месте не появляются.
Хейг сидел за своим столом, откинувшись на спинку кресла, и мрачно выслушивал сержанта Кирка, игнорируя замершую Вик. Сержант, затянутый в темно-синюю форму столичной полиции, молодцевато вытянувшись, докладывал:
– …окружили место предполагаемого нахождения банды карманников в потогонке Уильямсов. Нерисса Ренар…
Вик все же не выдержала – оторвалась от созерцания окна, за которым начался тихий осенний дождь вперемежку со снегом, и веско поправила его:
– Констебль Ренар, попрошу.
Стоять ровно было сложно, левую раненую руку сильно тянуло, несмотря на магобезболивание, но от предложения сесть она сама отказалась – позволишь себе слабость, позволишь себе быть женщиной, и тебя тут же выпнут из этого царства мужчин. Допустить подобное она не могла. И поэтому стояла навытяжку, сцепив зубы и уговаривая себя потерпеть.
Сержант бросил на нее косой взгляд, но все же поправился:
– Констебль Ренар, несмотря на мой запрет…
Она вновь решила вмешаться – никто, кроме нее самой, защищать ее не будет:
– Не было запрета, сержант! При всем моем уважении, фраза «а ты, детка, постой в стороне и съешь конфетку» не приравнивается к приказу не вмешиваться!
Сержант побагровел:
– Я попросил бы не перебивать меня, констебль Ренар, если вы действительно констебль!
Вик сцепила зубы и старательно проглотила все, что просилось на язык. Сержант нагловато улыбнулся ей – он знал, что применил грязный, зато действенный прием. Это нериссе Ренар позволено перебивать кера Кирка, а констебль Ренар должна подчиняться четкой субординации.
Суперинтендант молчал, старательно не вмешиваясь. Кирк, вдоволь налюбовавшись побелевшей от гнева девушкой, продолжил: