На кровати, наполовину прикрытый простынёй, лежал скелет, одетый в слегка подгнившую пижаму. Его пижаму. Тяжёлый череп, на котором кое-где сохранились клочья высохшей плоти и пучки чёрных волос, толстые кости, левая рука после перелома срослась криво, это заметно, на руке часы, его часы, даже пломбы на зубах в том же месте. Вариант ровно один…
Психика не выдержала. Крепкий молодой мужик просто сполз по стене вниз и заплакал. Такого просто не бывает, это его труп, а он сам… вот же он, живой ведь, живой! Или нет? К счастью истерика длилась недолго, решение было найдено. Как у любого мало пьющего человека, в доме имелся запас спиртного, составленный в шкафу в подобие минибара. Дотянувшись рукой, он распахнул дверцу и, выхватив бутылку «Белуги», свернул пробку и принялся жадно пить.
Алкоголь обжигал рот, запить или закусить было абсолютно нечем, зато вкус этот привёл его в чувство, а проглоченные сто пятьдесят граммов слегка успокоили психику, не дав ей окончательно сорваться в омут безумия.
Оторвавшись от бутылки, он принялся поливать водкой руки, растирая их до локтя, порванная куртка полетела в угол. Потом он откинулся назад, снова прислонившись к стене и, видимо, для большего эффекта, заговорил вслух сам с собой:
- А, собственно, что такого? – он даже жестикулировал, несмотря на отсутствие свидетелей. – Допустим, я умер. Но я мыслю, стало быть… - он подозрительно прищурился на свой труп, - допустим, умер и правда я, но отсюда следует, что нас изначально было двое. Он – умер, я – жив.
Это утверждение логике не противоречило, всё увиденное говорило в её пользу. Тот факт, что он ещё жив, подействовал одобряюще. Впрочем, так подействовать могла и водка. Он снова приложился к бутылке и продолжил говорить, развивая мысль:
- Как так получилось, что нас стало двое? Это ведь не самозванец, это настоящий я. Он тут жил, купил морозилку и заменил кран. А потом нарисовался настоящий я. Или это он настоящий? – Артём на секунду задумался. - Нет, настоящим буду я, потому как я живой, а он – нет.
Курить он бросил два года назад, но сигареты в доме были. Несколько пачек лежали в шкафу, он всё забывал отдать их курящим друзьям. Распахнув дверцу шкафа, он выудил пачку синего «Винстона», спички, выковырял сигарету и закурил. Беречь здоровье теперь казалось глупым занятием. Заодно дым хоть немного перебил трупный запах. Окно в комнате было приоткрыто, благодаря этому и квартира не полностью провоняла трупом, и дым сейчас выходил на улицу.
Вслух он больше не говорил, но продолжал размышлять. В момент аварии что-то случилось. Мир раздвоился. Этот, мать его, пространственно-временной континуум. Что значат эти слова, он представлял смутно, но показалось, что к данной ситуации они подходят, как нельзя лучше. Или раздвоился не мир, а он сам? Один Артём отправился домой, чтобы потом умереть в своей постели, а второй остался лежать в машине. Ерунда какая-то. Первый обязательно вернулся бы за машиной, вытащил и отремонтировал. А она всё ещё стоит там. Да и не пролежал бы второй Артём целый год в отключке. Или раздвоились и машина, и человек, только человека номер два перебросило в будущее на год?
Это утверждение было ближе к истине. Кстати, насчёт года. Он дотянулся, и, превозмогая отвращение, слегка повернул запястье трупа. Руками притрагиваться не стал, толкнул донышком бутылки. Ага, часы Джи-шок, батарея с гарантией на десять лет, точная копия тех, что сейчас у него на руке. А что там с датой?
Со сроками он определил почти правильно, чуть меньше года прошло. Надо было обдумать и другие версии произошедшего. Водка успокоила нервы, дав возможность вспомнить обстоятельства аварии. Он ведь не просто так с дороги съехал. Там что-то было. Какой-то свет, яркий, красивый. Потом машину что-то толкнуло, а после этого он вылетел с дороги. Ещё пространство вокруг волнами пошло, и он был уверен, что это не пьяные глюки, не был он пьян, всё увиденное было на самом деле.
Напрягая память, он восстановил картину. Вот свет, красные оттенки, зелёные, наверное, там весь спектр присутствовал, это он только два цвета разглядел. И светились они не просто так, а в форме неправильного овала, растянутого поперёк дороги. И в этот овал он въехал.
Ворота в иной мир? Мысль пришла сама собой, и показалась единственно правильной. Другой мир, поливариантность, куча реальностей ветвится на точках бифуркации. И вот, благодаря неведомой аномалии, он влетел в другой мир, который, хоть и похож на первый, ушёл во времени на год вперёд, а ещё в нём имелся двойник самого Артёма, удачно умерший к тому времени вместе со всеми остальными людьми.
Теория эта, хоть и выглядела насквозь фантастичной, но неплохо объясняла происходящее. К тому же объяснить наличие двух Артёмов, живого и мёртвого, не прибегая к фантастике, было бы проблематично.
