Филипп насмотрелся на беспорядки за свою жизнь. Но когда вдалеке, среди густой листвы кустарника, промелькнул огонек факела, лекарь вспомнил часть своего сна и понял, что это обезумевшая толпа. Понял, что ему не кажется, что это не толпа чумных, которую запросто можно завести на болото, понял и стремительной тенью вошел в дом.
На двери Ванессы заранее была сорвана задвижка. Филипп вошел без стука и увидел, что Ванесса пытается заснуть.
- Филипп? - Проговорила она и заметила светящиеся глаза лекаря. Лунный свет ярким прямоугольником падал за ним из открытой входной двери, делая темноту за его спиной еще черней, а глаза - еще ярче на фоне этой темноты. Ее, разумеется, пробрал ужас. По-другому никогда не было, инстинкты не дремлют.
- Ванесса, вставай. Одевайся и выходи к двери. - Голос наставника успокоил ее, убедил, что это именно тот Филипп, с которым он прожила месяц. - Скорее, времени мало!
- Зачем? Что произошло?
Ванесса пыталась рассердиться. Только вот светящиеся в темноте глаза лекаря сбивали с нее всю спесь, делали послушной овечкой. Только доверие и искренняя привязанность удерживали ее от дрожи в теле и от крика с плачем. Инстинкты трепетали, но доверие было сильнее.
- Разъяренная толпа идет к дому. Пока еще можно убежать, срежем через край болота и лес.
- Толпа? Но откуда?
- Я думаю, ты знаешь.
- И как? - Ее вопрос прозвучал почти одновременно с первым. Она надела в темноте брюки из грубой прочной ткани и блузу, натянула сверху куртку. Филипп тактично смотрел в щель между досками окна, через которую была видна дорога к дому. Тепло и движение молодого живого тела соблазняли, как соблазняет голодного пища, однако лекарь даже не обратил на это внимания. Большее, на что его подталкивала жажда в случае с ней - оглянуться и посмотреть. Он не сделал и этого, только дождался, пока утихнет шорох одежды за спиной, потом коротко приказал:
- Идем.
Ванесса молча пошла за ним. Лекарь чувствовал, как колотится ее сердце, он слышал его, ощущал ее испуг и непонимание происходящего.
- Все объясню на корабле.
- Мы идем на корабль? Без вещей, без всего?
Филипп сунул ей в руки мешок, что стоял у двери. Девушка как-то сразу поняла, что там есть все необходимое. Глаза алхимика сияли, как два посеребренных лунных осколка.
Он посмотрел на дорогу. Гул и яростные крики были хорошо слышны без его обостренного слуха, их слышала и Ванесса. Среди листвы все чаще мелькали огоньки факелов, толпа бежала по дороге, подгоняемая жаждой расправы. Филипп чувствовал исходящий от своей подопечной ужас. На короткое мгновение он встретился с ней взглядом, и тогда страх чуть погас, девушка почувствовала себя загипнотизированной. Прикосновение Филиппа было таким же мягким, как всегда, и таким же любящим. Ей захотелось прижаться к нему и оказаться там, где безопасно. Голос алхимика вывел ее из раздумий:
- Не идем, бежим. Сюда!
Рука Филиппа потянула девушку вправо от порога в тот момент, когда "авангард" толпы выбежал на прямую дорогу перед домом. До них было не менее двух сотен футов, однако их яростному крику вторила вся толпа. Оба беглеца кинулись в заросли, совсем не густые из-за близкого болота.
Ванесса бежала вслед за опекуном, его крепкая рука не отпускала ее руку. Край болта громко хлюпал под ногами, почва была перенасыщена влагой, но ноги в ней не вязли. Чахлые по сравнению с лесными исполинами деревья все равно были высокими и в обхват толщиной, их приходилось огибать, ноги девушки иногда цеплялись за корни. Тогда рука Филиппа подтягивала ее к себе, аккуратно поднимала и вела дальше. Ванесса не пыталась оглядываться, ведь она знала, что если обернется, то обязательно споткнется о хитросплетения корней и отнюдь не мягкой ползучей лозы, споткнется и утянет Филиппа за собой. Он, конечно, удержит ее, поднимет и повлечет за собой дальше, но это снизило бы скорость бега, а толпа за их спиной жаждала крови. Расстояние сокращалось. Безумцы, бегущие впереди, бежали не так осторожно, часть из них спотыкалась и падала, и тогда их растаптывали бегущие позади, но те, кто держался, сокращали дистанцию. Филипп не мог позволить себе такой быстрый бег. Страха за себя он практически не испытывал, была только холодная рассудочность и решительность. Был страх за Ванессу. Он должен был спасти девушку, и не стоило надеяться на открытое три дня назад будущее. Это будущее нужно сначала воплотить в жизнь. Тем временем их с чумными разделяло сто футов, не больше.
"Чумные? - Спросил он себя мимолетно. - Нет, они не чумные, они просто обезумели о жажды крови, от речей священника, движимые слепой яростью, ненавистью, основанной на невежестве, предрассудках и удачной манипуляции церковнослужителя... А не одно ли это и то же? И если есть разница, то так ли она велика? Они одинаково жаждут крови. Только вот чумные ее пьют, а безумцы в толпе упиваются ею..."
