В кабинете магистра было тепло, солнце начинало клониться к горизонту, и его лучи через открытое окно окрашивали комнату приятным оранжевым светом. Окно располагалось совсем низко над широкой крышей с черепичной кровлей, так что магистр Левиан Братт не видел половину обещанного ему когда-то давно вида "на двор и город" из своей башенки. Вернее, внутреннего двора Университета он действительно не видел, а вот город представал перед ним во всей своей красе, причем практически целиком, вплоть до внешних крепостных стен. Кабинет Левиана располагался в самом конце юго-западного крыла здания Университета. Вид из второго окна, смотревшего на юг, открывался на освежавшую жаркий день аллею с березами, по которой часто прогуливались определенные круги студентов и влюбленные, а западное окно кабинета показывало богатейший район города. Сейчас Левиан Братт пил чай, разбавленный элем, и смотрел на рыжего кота, задремавшего на горячей черепице снаружи. День был хорошим. Мало что могло испортить день пожилому магистру, а любимый напиток из чая с элем только усиливал ощущение рая на земле. Этот напиток многим казался на редкость противным, однако Левиану он нравился, и старец часто пил свой напиток на собраниях, во дворе Университета, даже во время лекций. На это закрывал глаза Директорат. В конце концов, если ты выдающийся человек в своей области, тебе простительны кое-какие странности. В определенных рамках.
Все стены кабинета были заставлены шкафами с книгами, свитками и рулонами бумаги - магистр был библиофилом, к тому же, большую часть дня занимался бумажной работой. Потом, закончив, любил почитать и только потом шел в свои покои, где обычно засыпал за какой-нибудь спокойной и не самой умной книгой, призванной снимать накопившееся за день напряжение. Отдельное место в кабинете занимал большой стол полторы сажени в длину и три четверти в ширину. На столе покоились несколько указов об отчислении, несколько - о зачислении, но последние были старыми и лежали там только потому, что Левиану нравилось на них смотреть. Двое поступивших за последние четыре года. Довольно много, если учесть специализацию факультета. Еще один маленький квадратный столик со стулом стоял у западного окна, за ним Левиан Братт писал деловые и личные письма. Картину кабинета довершал сам Левиан: пожилой мужчина шестидесяти восьми лет, морщинистый и седой, но все еще красивый и не утративший блеск ясного ума в глазах. Когда он не пил чай и не читал, то постоянно что-то бормотал себе под нос и то и дело прерывал бормотание, чтобы начать напевать какую-то мелодию или песню, которую, вероятно, барды часто исполняли в публичных местах во времена его молодости. Голос Братта был старческим, но не мерзким и не брюзжащим. Его так и подмывало назвать "дедушкой", что и делала половина Университета, как студенты, так и преподаватели. Левиан не обижался. Дожить до старости считалось удачей и признаком заботы о своем здоровье, и только дурак видит в слове "дедушка" насмешку, так он считал. Довольно улыбаясь, он не отвлекался ни на что и пил чай с элем. Ничто не предвещало беды.
По коридору, ведущему к дальней части юго-западного крыла университета, шла молодая черноволосая девушка с темными голубыми глазами, носившая мужскую одежду и легкую куртку. Ее сопровождал доцент, казавшийся совершенно невзрачным на ее фоне. Худой, с вытянутым вперед и вниз лицом, с глубоко посаженными глазами, он больше напоминал лису, чем человека, а одежда висела на нем, как на вешалке. Тем не менее, именно просторную одежду адепта он предпочитал повседневным мужским платьям с брюками и рубахой. Они, как бы не были скроены предметы гардероба, только подчеркивали его чрезвычайную худобу, а просторные одежды ее отчасти скрывали.
Девушка шла спокойно, на ее лице то и дело появлялась легкая довольная улыбка, и она скорее не шла к кабинету магистра, а летела, едва касаясь пола туфлями. Когда-то доцент не мог оторвать от нее глаз, его приятно удивила и восхитила ее грация и красота, однако теперь ему было не до созерцания прекрасного. В глазах у него был страх, он быстро дышал, пальцы судорожно сжимались на документе в его руках. Доцент был чертовски напуган. Девушка шла и изредка улыбалась.
До двери кабинета дошли быстро. Девушка и не думала замедлять шаг, а юношу всю дорогу подгонял страх. У двери кабинета они остановились. Магистр часто принимал посетителей, так что на его двери висела табличка: "магистр факультета история и языкознания Левиан Братт". Под окном рядом с этой дверью стояли три стула.
- Подождите здесь, сударыня. - Торопливо и сбивчиво проговорил доцент. Он открыл незапертую дверь и вошел внутрь, закрыв ее за собой. Раздались его быстрые и громкие шаги по винтовой лестнице.
