- Почти нет. О том, где будет лежать пациент. На самом деле, я выслушал его обвинения и сказал, что будет по-моему, развернулся и ушел, да только с таким ощущением, будто бы я прошел прямо через свиноферму. - Ванесса после этих слов незаметно улыбнулась. - Да и какой смысл спорить с такими, как он? Мартин - пережиток прошлого, один ходячий альманах предрассудков, а разрушать предрассудки логикой - все равно, что толочь воду в ступе. Их нельзя опровергнуть разумными доводами, тем более во время спора, потому что они не опираются ни на разум, ни на действительность, предрассудки лежат вне реального мира. Они - как привидения, бесы, которые вселяются в человека и изводят его до смерти. И других людей тоже. Даже если ты не живешь предрассудками, это не значит, что ты не станешь жертвой слепой злобы и ненависти глупца, погрязшего в них. Вот об этом Солт как раз попросил меня предупредить вас.
- Вы хотите сказать, что он... опасен? Этот старый хрен?
- Следите за своей речью. Знатной даме не пристало выражаться.
- Извините...
- И да, эта старая твердолобая подметка, из дыр которой нескончаемым потоком сыплются предрассудки и религиозный бред, может быть опасна. Церковь никогда не любила алхимиков, тем более девушек, и мы с вашим отцом думаем, что вам может угрожать опасность. Но только в том случае, если мы опустим руки, и болезнь одолеет вашего отца. Я имею в виду окончательно.
- А... Что именно хотел передать отец? Ведь не только эти слова, верно?
- Вы ведь знаете, что ваш отец пользуется королевской милостью до сих пор? И что вас не трогает местная Церковь только потому, что вы - его дочь? Даже несмотря на то, что вы пользуетесь доверием местных жителей.
- Пользуюсь. Именно, что пользуюсь... Для меня это давно не секрет - королевская милость, с которой плавает мой отец, и то, что это благодаря ему и монарху я все еще жива. А про местных жителей вы зря упомянули, их мнение не имеет никакого веса. Если Церкви представится реальная возможность расправиться со мной и не быть наказанной, они сделают это, и мнение жителей ничего не решит. Доверие народа немногого стоит, каким бы искренним оно не было.
- Вы так считаете?
- Народ тоже любил монарха тогда, десять лет назад, - ее голос сделался жестче, - так же доверял ему. И, тем не менее, любовь к нему не помешала им устроить попытку переворота. Я имею в виду, что как бы все хорошо не было, всегда найдется причина, способ, которым Церковь натравит на меня всю деревню. Сейчас ситуация такая же. Отец меня оберегает. Не будет его защиты - Церковь спустит на меня всех собак, и мне придется скрываться в лесах. В лучшем случае.
- А вернуться вы бы не хотели? Я имею в виду, на родину, в королевство?
- Нет, и больше не спрашивайте меня об этом. - Отрезала Ванесса. - Давайте лучше сменим тему. Это не то, о чем я люблю поговорить летними вечерами за ужином при свечах.
- Полностью согласен.
- Филипп... Ну, тогда, когда я назвала Мартина старым... Старой подметкой. Вы назвали меня знатной дамой.
- Назвал, и, по-моему, вполне обоснованно.
- Но почему? Откуда вам известно о моем происхождении? Вам ведь все известно, так?
- Известно, но не все, а только то, что нужно знать. Кстати, вы сами только что проболтались вперед вопроса. Во-первых, да, ваш отец рассказал мне о вас все, что я должен был знать, еще до того, как он впал в полное беспамятство. Во-вторых, я вас узнал.
- Узнал? - Ванесса вспомнила, как ей показалось, что уже где-то видела алхимика, его одежду, слышала его голос, И поняла, что ей не показалось. Она тоже где-то видела Филиппа, как он - ее. Удивление в ней мешалось с недоверием.
- Да, узнал. Маленькая Ванесса Аретин, любимица всего двора, кроме тех, кто терпеть не мог маленьких детей. Я лекарь при дворе короля уже очень давно, и запомнил многих, в том числе и вас. Но должен признать, что вы сильно изменились. И внешне, и внутренне.
- Да, изменилась. - Признала Ванесса, мысленно думая, какое Филиппу есть дело до того, как изменилась с возрастом дочь его знакомого, пусть даже этот знакомый был первым адмиралом флота. - Тогда я была... Ну, как все дети в младшем возрасте. Всюду лезла, носилась по дворцу, как перепуганный заяц, смеялась так, что стаканы звенели. С тех пор десять лет прошло, Филипп. Люди меняются.
- Верно... - Филипп почувствовал, как его мысли о Солте перекликнулись с последними словами девушки, и что-то внутри него дрогнуло. - И все-таки я не думал, что судьба забросит вас так далеко. Не думал, что вы станете алхимиком в Бессмертными забытой деревне.
- Я не верю в судьбу. - Ответила Ванесса тверже, чем обычно. В ее голосе промелькнула искорка холода и обиды. Филипп понял, что задел ее за живое, но несильно. - Просто так легли кости. Кому-то везет больше, кому-то меньше, кто-то получает кару по заслугам, а кто-то незаслуженно, несправедливо, не по своим делам... Мне не повезло.
