Располагался он в полуподвале пятиэтажного дома с большой аркой, в том же доме находился магазин, заскочив туда, я купила большую коробку конфет и с этим презентом под мышкой отыскала кабинет паспортисткй Пятнадцать ми-нут назад часы ее приема, написанные от руки на клочке бумаги, приколотой к двери канцелярской кнопкой, истекли, но мне повезло, кабинет был открыт, а сама паспортистка сидела за столом. К моему появлению она отнеслась с неодобрением, а я начала с мольбой:
- Извините, ради бога, приехала к подруге, а соседи говорят, она у родителей. Вы не могли бы мне помочь?
- Чем? - не поняла женщина. Я положила на стол коробку конфет и заговорила еще жалостливее:
- В паспортных данных указано, откуда она родом.
- Вообще-то не положено.. - пожала плечами паспортистка, но было видно, что поможет. - Фамилия, адрес? - убрав конфеты в стол, спросила она.
Конечно, необязательно, что мать Зинки до сих пор живет там и уж вовсе необязательно, что я обнаружу у нее Зинку, но зацепка есть, и я непременно отыщу коллегу по работе.
До вокзала я добралась за пятнадцать минут и сразу же направилась к стоянке такси. Нужный мне город находился всего в шестидесяти километрах, и туда отправлялась маршрутка. Я заняла место у окна и попробовала прикинуть, насколько верны мои догадки. Верны или нет, разберемся позднее, главное - встретиться с Зинкой.
Город был маленьким, унылым и похожим на старого нищего, да и редкие прохожие особо не радовали. Впрочем, в этом были свои преимущества. В райотделе мне пришлось ждать не более десяти минут, после того как полсотни из моих рук перекочевали в чужие. Деньгами я разбрасываюсь напрасно, их у меня немного, но сейчас это неважно. Такси в городе не водились, автобусы жителей не баловали, и я отправилась пешком. Дом, где жила мать Зинки, от десятка типовых домов на две семьи отличался невероятной грязью и завалившимся палисадником, сарай еще кое-как держался, но мог рухнуть в любую минуту, клочья бумаги и прочий мусор радовали глаз прохожих, так же как окна, не мытые несколько лет, и почерневший от грязи тюль на них. Я мысленно усмехнулась, проходя мимо по противоположной стороне улицы. Если Зинка и явилась сюда, то отнюдь не за тем, чтобы мать за ней ухаживала.
Я прошла немного вперед и устроилась на скамейке, наблюдая за нужным крыльцом. По соседству находилась баскетбольная площадка, два подростка лениво перебрасывали мяч, один подошел ко мне и спросил с вызовом:
- Закурить не дадите?
- Не курю. Но могу дать червонец на сигареты, если ответишь на несколько вопросов. - Мальчишка вроде бы растерялся, а я кивком головы предложила ему сесть.
- А чего за вопросы-то?
- Телевикторина. Кто в одиннадцатом доме живет?
- В первой квартире Самойловы, а во второй Катька-пьяница.
- А у Катьки-пьяницы фамилия есть?
- Есть, только я не знаю. На фиг мне ее фамилия?
- Она одна живет?
- Когда как. Бывает, прибьется кто. Бомжи всякие.
Предыдущая страница 18 Следующая страница
19
Татьяна Полякова
- А живет Катька на что?
- Самогонкой торгует.
- Дочь у нее есть?
- Есть. В областном центре в ресторане работает и сюда носа не кажет. Чего ей у такой мамаши делать?
- Понятно. Держи червонец.
- А вы зачем спрашивали?
- Самогон хочу купить.
- Ну да, - Мальчишка презрительно фыркнул, а я зашагала к одиннадцатому дому.
- Вы из милиции, что ли? - крикнул он вдогонку, а я помахала ему рукой.
Дверь была не заперта, я открыла ее и позвала:
- Хозяйка, .. - Вонь стояла такая, что у меня глаза на лоб полезли, я мысленно чертыхнулась и заорала.. - Хозяйка! Есть кто дома?
Дверь в конце коридора открылась, и появилась женщина, судя по всему. Катька-пьяница. На вид ей было не больше пятидесяти, когда-то красивое лицо (при желании без особого труда можно было обнаружить сходство с Зинкой) теперь оплыло от постоянного пьянства и приобрело стойкий синюшный оттенок. Цветастый халат, драные шлепанцы и алая помада на губах, впрочем, слегка размазанная.
- Чего? - спросила она хмуро, а я заговорщически понизила голос?
- У вас бутылки на продажу не будет?
- Вам? - Она вроде бы удивилась.
- Мне.
- Я самогоном не торгую, - обиделась женщина. - А соседей не слушайте. Злые все, и чего только не наболтают. У меня и с обыском были, ничего не нашли. - Я достала из кармана очередные полсотни. Посмотрев на купюру. Катерина вздохнула и сказала, пожав плечами:
- Есть у меня бутылка. Для личного пользования. Сейчас вынесу… А может, в дом войдете? - вдруг предложила она. Уговаривать меня не пришлось.
Мы оказались в маленькой кухне, чудовищно грязной, хранившей следы бурной жизни хозяйки: разбитые стекла шкафа, покореженные стулья и темные разводы на обоях, точно здесь соревновались в метании стаканов, вонь, которая произвела впечатление еще на крыльце, в кухне была просто невыносимой. Катерина достала из шкафа пластиковую бутылку из-под лимонада, наполненную зеленоватого цвета жидкостью, и спросила:
- Вам пол-литра? - Взяла воронку со стола и огляделась, высматривая подходящую тару. - Все бутылки перетаскали… налить не во что.