— Не вкручивай, подруга. Я тебя хорошо знаю. Ты обид не прощаешь, а чтоб пойти в официантки к типу, который тебя… Короче, я тут голову ломала и уже совсем было в твою сказочку поверила: мол. Лийка на воле рассуждает иначе… а как Ванька про деньги заикнулся, все поняла. Я за тобой хоть куда, хошь в санаторий, а хошь к самому черту, так что не кроись. Славка твой — падла и заслуживает, чтоб ему как следует щелкнули по носу, а с такими бабками мы на Руси великой с шиком устроимся и никакая мразь нас не достанет.
— Так… — усмехнулась я, — Выходит, вы всю ночь с Ванькой планы строили, нет бы трахались, прости господи.
— Одно другому не мешает, если тебе интересно. И планов я с ним не строила. Послушала неглупого человека и сделала выводы. Вот и все. Время есть, а по здравым размышлениям мы это дело легко провернем.
Я стукнула кулаком по столу, не сдержавшись, и посмотрела на Зойку, чувствуя, как боль сдавила виски, перевела дыхание и сказала спокойно:
— Ванька твой дурак, и ты дура, если на эти денежки рот разеваешь. Влад шестерка, был шестеркой, ей и остался… В кабаке перевалочный пункт, чтоб это узнать, в разведку ходить не надо. Деньги привозят и увозят, а Влад следит за тем, чтобы они попали по назначению. Только и всего. Если деньги исчезнут, нам не хватит Руси великой, чтобы шкуру уберечь.
— Тогда объясни, что ты задумала.
Я засмеялась, качая головой, а потом сказала:
— Убедила. Пойдем в дворники. Хорошую работу нам сейчас не найти, а с дурацкими мыслями об ограблении надо как-то бороться.
— Ладно, — обиделась Зойка. — Скажешь, когда созреешь. Ну и характер у тебя, честное слово… — Не успела она договорить, как в дверь позвонили, подружка поднялась и пошла открывать, бросив на ходу:
— Палыч вернулся. — Но в нашей квартире появился вовсе не Палыч.
— Лия, — позвала Зойка и с усмешкой пояснила:
— К тебе.
В кухню вошла девушка лет двадцати, с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу, большие зеленоватые глаза ее смотрели на мир с радостным изумлением. Впрочем, сейчас гостья выглядела робкой просительницей и здорово волновалась.
— Вы Виталия? — спросила она с легким заиканием и нерешительно улыбнулась.
— Да, — кивнула я, пытаясь сообразить, кто передо мной. Зойка догадалась раньше, за спиной гостьи привалилась к стене, сложила на груди руки и ухмылялась.
— Меня зовут Лена, — пролепетала девушка.
— Очень приятно, — ответила я, все еще теряясь в догадках, — Садитесь, пожалуйста.
— Спасибо, — Она устроилась на краешке табуретки — Извините, что я к вам пришла… наверное, надо было позвонить. Вдруг вы не захотели бы меня видеть? Но я должна была… я хотела поговорить с вами, мне обязательно надо…
— Отлично, — кивнула я, начав кое-что понимать.
— Вы ведь знаете, кто я? — Она так волновалась, что проглатывала слова.
— Нет, — ответила я.
— Нет? — В ее глазах мелькнул испуг, — Разве Влад не говорил вам? Я имею в виду…
— Извините, он не назвал вашего имени, оттого я не сразу сообразила. Хотите чаю?
— Нет-нет. Не беспокойтесь. Воды, если можно. Знаете, я очень волнуюсь…
Я протянула ей чашку, она жадно сделала несколько глотков и поставила ее на стол. Я приглядывалась к неожиданной гостье. Мы были похожи. Рост, цвет и длина волос, цвет и разрез глаз. Губы у нее полнее моих, а нос с горбинкой, у меня едва заметная ямка на подбородке, это от отца… а в общем, здорово похожи. Само собой, нас не спутаешь, но сходство налицо. Славкины вкусы остались неизменны. Что ж, похвальная приверженность устоям. Глаза у нее очень красивые. Не сами глаза даже, а их выражение. Подкупающие доброта и наивность. Интересно, пять лет назад я тоже выглядела такой же дурочкой? Она посмотрела на меня и поспешно отвела взгляд в сторону.
— Виталия… какое у вас редкое имя… и красивое. Очень идет вам. Извините, не подумайте, пожалуйста, что я пытаюсь загладить свою вину, то есть, конечно, я виновата и знаю это.
— В чем? — удивилась я.
Она растерянно замерла, приоткрыв рот.
— Что?
— В чем виноваты? — повторила я.
— Я… я… вы были… там, а я… Он не виноват. Он любил вас. По настоящему. Но так случилось. Влад говорит, это судьба. Я пыталась бороться, но это чувство выше нас… вы не должны его осуждать. Он вас любил…
— Я знаю, — сказала я совершенно серьезно. Она вновь замерла, растерянно что-то выискивая в моем лице. — Пять лет большой срок. Я успела разлюбить за это время. Рада, что и Влад тоже. Хорошо бы я выглядела, если б он ждал меня, а я, вернувшись, заявила: извини, любимый… Так что все к лучшему в этом лучшем из миров.
— Вы говорите не правду, — вздохнула она. — Вы… вы добрая. Да, я знаю, я по глазам вижу. — В этом месте Зойка закатила глазки и выдала такую улыбку, что я разозлилась. — Вы хотите меня успокоить, чтобы я не чувствовала своей вины.
— А вам непременно нужно быть виноватой? — невинно полюбопытствовала я.
— Что? Ах, нет. Просто я представляю, что вы чувствуете. Это такой ад в душе…
— Это точно, — хихикнула Зойка и тут же замерла с суровым выражением лица.
