— Вот что. Тебе выходные положены. Бери своего Ваньку и отправляйся дня на три… куда-нибудь на природу.
— Хорошо, — взглянув на меня, неожиданно легко согласилась Зойка. — Завтра день отработаю, и отчалим.
В пятницу у меня пропали кубики. Мы обедали, когда пришел Людкин Сашка, как ни странно, трезвый. Людка кинулась его кормить, и за столом мы сидели довольно большой компанией Потом Людка с возлюбленным удалилась в подсобку, и тихое воркование через несколько минут сменилось громкими воплями. Влюбленная пара в очередной раз скандалила. Как выяснилось. Сашка собрался куда-то отчалить ненадолго, а Людка решила, что навсегда, и потребовала вернуть деньги, которые возлюбленный ей задолжал. Сашка рассвирепел, и расставание вышло впечатляющим. Когда они наконец угомонились. Зойка вдруг предложила:
— Бросим? На удачу? — И первой выбросила свои кубики. Ей выпали две шестерки, я усмехнулась, полезла в сумку, потому что по причине жары была в легком платье без карманов, но кубиков в сумке не оказалось.
— Дома забыла, — стараясь скрыть беспокойство, заметила я равнодушно. Глаза подруги потемнели.
— Ты их забыла?
— Подумаешь.. — Зойка удивленно подняла брови, а я сочла нужным пояснить.. — Пора расставаться со старыми привычками.
— Наверное, — кивнула она.
Мысль о кубиках не давала мне покоя всю смену, что бы я ни говорила Зойке, сама-то знала забыть кубики я не могла. Вернувшись домой, тщательно обследовала квартиру и даже спросила у Палыча, не видел ли он их. Палычу пришлось долго объяснять, что я ищу, а когда наконец до старика дошло, он лишь покачал головой.
В субботу, часов в девять утра, заехала Зойка, во дворе ее ждало такси с Ванькой на заднем сиденье.
— В Углич едем, — сообщила она. — На три дня. Если что, телеграфируй: главпочтамт, до востребования.
— Углич это где-то на Волге? — проявила я интерес.
— Ага. У Ваньки там какая-то родня. Я тебе в самом деле без надобности? — с усмешкой спросила она.
— Прекрати, — неожиданно для себя сорвалась я на крик. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь.
— Ага, — кивнула Зойка, не дав мне договорить, — Кубики нашлись?
— Что? А… нет. Не помню, куда дела…
— Но ты не расстроилась?
— Почему… жалко, это моя любимая игрушка…
— Водички мне принеси, — сказала Зойка.
— Идем чаю попьем.
— Машина ждет, денежки бегут, давай поживей.
Я принесла ей воды. Зойка выпила залпом весь стакан, вернула его мне и сделала то, что я от нее никак не ожидала, торопливо трижды перекрестила меня, а потом обняла и шепнула на ухо:
— Удачи. Если телеграммы не будет, вернусь в понедельник, — Она легонько оттолкнула меня и спешно покинула квартиру, с улицы донесся не-терпеливый автомобильный гудок. Я подошла к окну. Зойка садилась в такси, подняла голову и махнула рукой на прощание, а я улыбнулась.
Весь день я не выходила из дома, пялилась в потолок и пыталась понять, что меня беспокоит. Чувство такое, точно под ложечкой лежит кусок льда. Одно хорошо. Зойка в Угличе, следовательно, в безопасности, а я как-нибудь разберусь с тем, что здесь происходит. Палыч исправно ходил в магазин, готовил и кормил меня, несмотря на жару. Покидать квартиру я упорно не хотела. За два дня ни одного звонка по телефону. Впрочем, особо звонить мне некому. В воскресенье, ближе к вечеру, неожиданно объявилась Нинка. С сестрой мы не виделись с того самого дня, как я вернулась в город.
— Юлечка заболела, — сообщила она с порога, — а нам на дачу надо съездить. Жара страшная, сгорит все.
— Хочешь, чтобы я с ней посидела?
— Да, — неохотно кивнула Нинка, — Одной мне не справиться, муж дежурит, а Сережина жена в больнице, на сохранение положили. Посидишь?
— Конечно.
Я вызвала такси, и мы отправились на квартиру родителей, где теперь жил Нинкин сын со своей семьей. Такси сестрицу возмутило, хоть и ехали мы за мой счет, всю дорогу она пеняла на мою расточительность.
Первое, что бросилось мне в глаза, когда я оказалась под отеческим кровом, все более-менее ценные вещи исчезли. Как видно, сестрица, опасаясь, что после возвращения я обоснуюсь здесь, поспешила хоть чего-то из наследства реализовать в свою пользу. Впрочем, выговаривать Нинке я не собиралась. Сестра у меня одна, и ссориться с ней из-за барахла, пусть и дорогого, я не хотела. Юлька, девчушка лет трех, с огненно-рыжими волосами, сидела на диване в окружении игрушек, напротив устроился в кресле мой племянник, по возрасту годившийся мне в братья, но выглядел он так, что похож был скорее на дядю. Завидя меня, кивнул торопливо и отвернулся. Родственных чувств между нами не наблюдалось.
Юлька очень серьезно меня разглядывала, большие темные глаза ее были грустными.
— Останешься со мной? — наклонившись к ней, спросила я, она, подумав, кивнула. Нинка прочитала мне лекцию минут на пятнадцать, чем Юльку кормить, какое лекарство давать, я со всей ответственностью отнеслась к ее словам и даже кое-что записала на бумажке, после чего сестрица вроде бы успокоилась и вместе с сыном отбыла на дачу. Вернуться они планировали завтра, часов в девять утра, с первым автобусом.
