Он торопливо прошел к машине, а я с интервалом в несколько секунд бросилась следом. На проспекте Валька притормозил, я выбралась из машины и скрылась в одном из магазинов. Немного отдышавшись и приведя мысли в порядок, зашагала к телеграфу, который располагался по соседству, и отбила Зойке послание. Надеюсь, она успеет его получить. После этого вернулась в ресторан через тот же переулок, воспользовавшись тем, что дверь все еще была открыта. Персонал ресторана пребывал в ожидании — правда, теперь не сидели в банкетном зале, а толпились на рабочих местах. В половине седьмого всем разрешили разойтись по домам, ресторан был закрыт по техническим причинам. В общей массе я покинула его, не привлекая к себе внимания. Остановила такси и поехала домой. Палыч в квартире отсутствовал, я перекусила на скорую руку и вожделенно уставилась на телефон. Если Зойка получила мое послание, она непременно позвонит. Телефон молчал как проклятый, а я носилась по коридору, изводя себя мрачными мыслями.
Около девяти в дверь позвонили, я бросилась открывать. На пороге стояли двое парней, одного из них я несколько часов назад видела в ресторане.
— Поехали с нами, — сказал он.
— Куда? — испугалась я.
— За кудыкину гору, — Он ухватил меня за локоть, точно опасался, что я окажу сопротивление, а его спутник прошел в квартиру и минут десять ее обследовал. Трудно сказать, что он надеялся найти, но осмотром явно остался недоволен, кивнул дружку, тот дернул меня за локоть, я подхватила с вешалки сумку, и мы втроем спустились во двор, где ждала машина.
В той же комнате, что и днем, сидели Еремей с усталым и злобным выражением на физиономии и Славка. Этот забился в угол и упорно отводил от меня взгляд. Парни, что привезли меня, подпирали стены возле двери, а я стояла, пытаясь решить, как лучше себя вести в такой передряге.
— Садись, — кивнул Еремей и улыбнулся. Улыбаться он умел так же хорошо, как я играть в теннис, то есть слышал, что люди, бывает, занимаются этим. Улыбка получилась зловещей, а его физиономия от этого стала еще более противной. — Ничего нам рассказать не хочешь? — ласково спросил он. Тут тоже вышла накладка, ласковый голос Еремея рождал ассоциации со слезами крокодила. Впрочем, очень может быть, что я несправедлива к парню.
— Если по поводу сегодняшних событий, так я уже все рассказала.
— Все? — поднял он брови.
— Все, — пожала я плечами.
— А где, говоришь, твоя подружка?
— У родителей своего парня.
— А парень — Ванька Лемех?
— Ванька, — кивнула я, — Фамилию не знаю.
— Как же так, подруга замуж собралась, а ты фамилию жениха не знаешь…
— Если б я сама собралась, а так на что мне его фамилия?
— Тоже верно. В пятницу уехали?
— В субботу, утром.
— А вернутся когда?
— Завтра должны. Зойке на работу… если задержится, позвонит.
— У нее так много выходных накопилось?
— Это лучше у Максима спросить, она с ним договаривалась.
— Спросим… А кто тебе про сейф рассказал?
— Про какой?
— А сколько их в ресторане?
— У Зинки сейф, в буфетной. Может, еще где есть, я не интересовалась.
— Конечно. Зачем тебе? А Ваньке кто про сейф сказал?
— Тот, что в буфете? Он сам, должно быть, его видел, если к Зойке в буфет заходил, ее ведь вместо Лапиной поставили, когда та ногу сломала.
— Ясно… Ты, говорят, всегда кубики с собой таскаешь, брось наудачу.
Я машинально потянулась к сумке и тут же вспомнила… о, черт, кубиков нет, они пропали еще в пятницу, и я догадываюсь, где их могли обнаружить. Знать бы еще, что за сука… Парень отлепился от стены и подхватил сумку, я посмотрела на него и пожала плечами. Он щелкнул замком и вытряхнул содержимое сумки на стол, а я посмотрела на Славку и улыбнулась.
— Смотри-ка, удача привалила, — хохотнул Еремей, приблизившись к столу, я перевела взгляд на темную полированную поверхность и среди прочих вещей обнаружила кубики. Выпало два и пять. Еремей взял кубики в руки, потряс и выбросил на стол. Два и один. Он опять хохотнул и стал их разглядывать. — Интересная штука, — заметил он с большой заинтересованностью. — Что за материал?
— Хлеб, — ответила я.
— Шутишь? — Он опять потряс их в руке. — У подруги такие же?
— Да. Это память… об одном человеке.
— Сувенир? Хорошо. А где Ванькина родня живет, не знаешь?
— Где-то на Волге. Зойка место не называла, сказала просто махнем на Волгу.
— Ну ладно, нет так нет. Иди.
Я ушам своим не поверила и оставалась на месте, пока Еремей с крокодильей улыбкой не закивал головушкой:
— Иди, иди. Ты уж прости нас, что побеспокоили. Сама знаешь, деньги пропали. Немалые.
— Выручку свистнули? — в тон ему поинтересовалась я, а он невероятно обрадовался, .
— Выручку, выручку. Совсем у людей совести не стало… Давай. Лиечка, двигай домой. Хочешь, ребята тебя отвезут?
— Спасибо, пройдусь немного. Голова болит.
— Понимаю, у самого черепушка того гляди треснет, — Он улыбнулся, даже ручкой мне помахал, а я торопливо покинула заведение, огляделась и зашагала по проспекту.
