Славке сейчас ничего не стоило убить меня, всех-то дел, что выстрелить, но он продолжал стоять на коленях и беззвучно рыдал. Все силы, которые у него были, он израсходовал на то, чтобы придумать убогий план и выстрелить, желая навеки избавиться от меня. А теперь был раздавлен, потрясен и ни на что не годен. Меня это не огорчило. Я наклонилась к девушке и на всякий случай проверила пульс. Очень слабо, но он бился.
— Черт, — выругалась я. — Не сиди, как пень. Она жива. Подгони машину. Ее срочно нужно в больницу. Нет, лучше вызвать «Скорую». — Я достала сотовый, а Славка схватил меня за руку.
— Она жива?
— Да. Стрелок из тебя никудышный, а ты еще наверняка прятался за кустами, чтобы не подходить слишком близко… — Я набрала «ОЗ», но Славка выбил из моих рук телефон.
— Она правда жива?
— Правда. Но если ты будешь стоять, разинув рот, то скорее всего умрет.
Он, поднявшись с коленей, отступил на шаг, а до меня наконец дошло. Я хмыкнула и покачала головой, так меня поразила догадка.
— А ты ведь бросишь ее здесь, — сказала я, — Бросишь? В самом деле, что ты расскажешь, когда привезешь ее в больницу? Ведь огнестрельную рану придется как-то объяснить, да и разговор с ней, если она выживет, будет не из приятных.
— Я убью тебя, — истерично крикнул он.
— Да брось ты… У тебя руки дрожат, пока ты будешь возиться с оружием, я успею раз пять пристрелить тебя. Думай, что делать с девчонкой. Ты ж ее любишь. Давай шевелись.
— Что я могу сделать? — точно жалуясь, спросил он.
— Наверное, спасти. Впрочем, своя рубашка ближе к телу. Менты тебя не жалуют и вцепятся как клещи. А девчонок на свете много. Так ведь?
— Заткнись, — заорал он.
— Ладно. Сматывайся. Я вызову «Скорую», когда ты отъедешь. Если в город отправишься через старый аэродром, с машиной «Скорой помощи» не встретишься.
— Ты серьезно? — робко спросил Славка.
— Конечно. Валяй.
— А ты?
— А я подожду. У меня сильное подозрение, что ты способен сбросить ее в скотомогильник.
— Я ненавижу тебя, — тряхнув головой, торопливо заговорил Славка. — Ты мне всю жизнь искалечила, ты всегда.
Рука девушки вдруг отяжелела в моей ладони, а пульс больше не прошупывался.
— Поздравляю, — сказала я, поднимаясь, — У тебя одной проблемой меньше.
— Она умерла? — спросил он, а я не могла определить, чего в его голосе было больше — страха или облегчения.
— Умерла. Но не худо бы убедиться в этом.
— Это ты все подстроила, — заметно ободрился Славка. — Ты у меня за это… я тебя своими руками придушу…
— Заткнись. Был ты всю жизнь ничтожеством, им и остался. А грозить мне не смей. Я в отличие от тебя стрелять наугад не стану. Хотя тебя, по совести, в сортире утопить надо. Чего я тебе от души и желаю.
Славка все-таки выхватил оружие (слова о сортире произвели на него впечатление), но я это сделала раньшее, мы немного постояли, глядя друг на друга, затем он опустил голову и отвернулся, а я пошла прочь, где за редким лесочком меня ждал Чижик. Шла, не оборачиваясь, и ожидала выстрела. Но Славки и на это не хватило.
Валька стоял, привалившись к крылу своей машины.
— Что? — спросил тихо.
— Славка обознался и застрелил свою подружку. Чижик облизнул губы, поспешно отводя глаза.
— Довольна? — спросил он насмешливо.
— Конечно. Я осталась жива. А ты предпочел бы видеть меня на ее месте?
— Нет, конечно. Ты ведь не хотела, правда? — Оправдываться я не собиралась. — Черт-те что… Ты когда-то любила его, а он тебя предал. Очень может быть, что ты хотела его смерти.
— Славкиной? Слушай. Чижик, — осенило меня, — а может, это ты хочешь его смерти?
— Между прочим, он мой друг, — с обидой заметил Валька.
— Все мы когда-то были чьими-то друзьями или возлюбленными. Поехали.
— Ты сможешь добраться с объездной без меня?
— Смогу. А чем займешься ты?
— Думаю, за Славкой стоит присматривать. На что бы ты ни намекала, он мой друг.
— Поможешь ему избавиться от трупа?
— Иногда я теряюсь в догадках, за что так люблю тебя…
— Бывает.
Объездной мы достигли за пять минут, я вышла и хотела уже хлопнуть дверью, но Валька спросил:
— Что думаешь делать?
— Подожду, когда Славик малость придет в себя, и попробую с ним поговорить.
— Всерьез рассчитываешь, что он захочет?
— Захочет. Он теперь несчастен, надо поплакаться на чьей-то груди, а к моей он привык с детства.
— Он ведь считает тебя виноватой…
— Себя он уже простил, даст бог, и меня простит.
Я зашагала в сторону автобусной остановки, а Валька, развернувшись, поехал к бывшей деревне. Мне очень не хотелось думать о Лене и ее нелепой смерти, и все же не думать я не могла. А вдруг, где-то в самой глубине души, я этого хотела? Я хотела этого? Нет. Мне не нужна ее смерть, и мне плевать на Славку, давным-давно мне стало ясно, что он такое. Я только хочу найти тех, кто убил моих друзей. Если уж меня упекли в тюрьму за убийство, я просто обязана кого-то убить… Я дала себе слово в день суда, что никогда, ни при каких обстоятельствах не возьму в руки оружие, а теперь иду и отмачиваю дурацкие шуточки…
